Тайны русского народа

Русские во всех трех своих ипостасях — великороссы, малороссы и белорусы — никогда не относились к категории «перекати-поля». Как никто другой привязаны они к земле своих предков. Привязанности этой десятки, а может даже — сотни тысяч лет. Но как совместить исторические реалии с самой непотопляемой догмой нашего времени — так называемой «ледниковой теорией»? В научной, учебной и справочной литературе господствует непререкаемое на первый взгляд мнение: северные территории Евразии были заселены человеком не ранее XV тысячелетия до н. э., а до того все эти земли были сплошь покрыты мощным материковым ледником, в принципе исключавшим всякую жизнь и миграции. По существу ледник сковал саму историю!

Однако приведенной абсолютизированной догме противоречат прежде всего археологические данные. Датируемый возраст древнейших стоянок в границах постулируемой ледниковой зоны на Севере Евразии начинается с двухсоттысячелетней отметки, а затем плавно и последовательно проходит через все века вплоть до обозримых и отраженных уже в письменных памятниках времен. Например, возраст Бызовской стоянки на Печоре насчитывает по разным данным от 20 до 40 тысяч лет. В любом случае вещественные факты свидетельствуют: жизнь здесь процветала как раз в то время, когда, согласно «ледниковой теории», никакой жизни быть не могло. Таких стоянок и других материальных памятников в арктической зоне России сотни, если не тысячи. Итак, налицо вопиющее противоречие. Но если б только одно!

На проблему можно взглянуть, так сказать, и с другого конца. Почему материковое оледенение не повторяется в нынешних, не менее суровых условиях, скажем, в Восточной Сибири, на «полюсе холода». Эти и множество других неоспоримых фактов давно уже заставили усомниться в масштабах и последствиях ледникового катаклизма, постигшего некогда нашу планету. Семь книг, направленных против ледниковой догматики, парализовавшей науку и почище всякого ледника проутюжевшей историю, написал академик Иван Григорьевич Пидопличко(1905–1975), до конца жизни возглавлявший Институт зоологии Академии наук Украины. Но попробуйте сегодня прочитать эти книги. В Российской государственной библиотеке четырехтомная (!) монография «О ледниковом периоде» (1946–1956) сдана в архив и на руки читателям не выдается. К книгам, где собран и обобщен уникальный геологический, климатологический, ботанический и зоологический материал, опровергающий «ледниковую теорию» в ее нынешнем догматическом виде, нет свободного доступа и в других библиотеках.

Эта трагикомическая ситуация напоминает случай, рассказанный самим автором запретной темы. Когда гляциалисты, т. е. сторонники «ледниковой теории», однажды обнаружили в шурфах вторую ископаемую почву, а согласно их установкам там должна быть только одна, — «лишнюю» попросту засыпали, а экспедицию объявили «якобы небывшей». Точно так же замалчиваются неледниковые процессы образования валунных отложений. Происхождение валунов объясняется обычно «утюжкой» льда, хотя в полярных карьерах валуны попадаются на значительной глубине. Игнорируется сторонниками абсолютизированных догм и мнение основоположника палеоклиматологии в России Александра Ивановича Воейкова(1842–1916), считавшего существование обширного европейского оледенения маловероятным и допускавшего лишь частичность такового на севере Евразии и Америки. Что касается средней полосы России, то здесь Воейков был более чем категоричен: в соответствии с его расчетами ледниковый панцирь на широте российских черноземов автоматически повлек бы за собой превращение земной атмосферы над данной территорией в сплошную ледяную глыбу. Такого, естественно, не было, а потому не было и той картины оледенения, которая обычно рисуется на страницах учебников. Следовательно, сопоставлять ледниковую гипотезу с известными историческими реалиями необходимо более чем осторожно. Суммируя накопленные факты и подытоживая общее состояние проблемы так называемых ледниковых периодов, И. Г. Пидопличко сделал вывод, что нет никаких фактов — геологических, палеонтологических или биологических, — подтверждающих с логической неизбежностью существование где-либо на Земле в любой период ее развития материкового (не горного) оледенения. И нет никаких оснований для прогноза, — подчеркивал ученый, — что такие факты будут когда-либо открыты.

Конечно, льды и снега на Севере были всегда, как были там всегда полярные ночи. Были и ледники — особенно горные, но не в тех пугающих масштабах, как пытаются уверить гляциалисты. И уж на северную жизнь это никак не влияло: люди, птицы и звери здесь обитали всегда. Кого-то стужа и бескормица гнала на юг, но к прапредкам русского народа это не относилось. Исконное полярное мировоззрение отложилось в его памяти в бесчисленных фольклорных образах.