Читаем Тайны русской империи полностью

Как и Пушкин, он умер в 37 лет. В своем энергичном писательстве он был похож на Скобелева с его волевыми победами (также умершего молодым, на четвертом десятке своей еще много обещавшей жизни). Как они молоды и как много успели сделать! Кто рано осознает свой талант (если он, конечно, крупный и настоящий), тот особенно ярко и, к сожалению, недолго творит…

Он родился 23 июня 1907 года в имении своего деда (отставного полковника), в деревне Ценилово Бессарабской губернии. Юношей он участвовал в Гражданской войне, сражаясь в рядах Белой Добровольческой армии. После Гражданской войны бессарабские земли были присоединены к Румынии, и семья А.А. Керсновского занималась фермерством. Но А.А. Керсновского тянуло далее учиться и служить порабощенной Родине и в эмиграции.

Он едет в Вену, где заканчивает Консульскую академию, затем продолжает свое обучение во французском Дижонском университете и наконец заканчивает образование, прослушав курс в Сен-Сирской военной школе. Со второй половины двадцатых годов А.А. Керсновский перебирается в Париж. Работая в парижской издательской фирме и развозя по ночам газеты и журналы, днем А. А. Керсновский занимался творчеством.

Как-то один журналист в 1936 году спросил его, как он работает? Керсновский А.А. отвечал следующее: «Вы хотите знать, в каких условиях мне пришлось писать и работать? Извольте. Представьте себе чердак с покатой крышей и деревянными перегородками. Это комната. Посредине небольшой ящик — это стул. Перед ним ящик солидных размеров — это стол и в то же время книжный шкаф. Огромный ворох тетрадей, бумаг и бумажонок — это мой архив, выписки из книг, мемуаров и газет. День проходит в беготне по урокам, а вечером могу работать, если не очень устал и не отупел, словом. Николай Михайлович Карамзин писал «Историю Государства Российского» с большим комфортом. Впрочем, эти неудобства — ничего, хуже то, что у меня туберкулез легких в хронической форме (залечиваюсь, но не вылечиваюсь). Что называется, медленно, но верно. Грудь я испортил еще 13 лет в Добровольческой армии»…

Вынужденно ведя подобный образ жизни, он дебютирует в 1927 году в консервативном белградском еженедельнике «Русский военный вестник» (редактор поручик Н.П. Рклицкий, будущий архиепископ Никон), сменившем в 1928 году свое название на «Царский вестник». С первых же статей удивленный читатель обнаружил в А.А. Керсновском уникального военного и политического писателя-публициста, яркое перо которого было поистине универсальным. Он мог писать о любой армии мира, о любой политической или военной проблеме одинаково профессионально и аналитично. С дипломатическим, университетским и военным образованием при поразительной природной трудоспособности и великом таланте от Бога А.А. Керсновский стал одним из самых известных и читаемых писателей конца двадцатых—тридцатых годов в русской эмиграции. Писательская одаренность сделала его выразителем мыслей и ожиданий русской военной эмиграции. Его статьи, как стихи — точно выверены в форме и имеют как-бы рифму-ритм, который мало-мальски чувствительный человек неизбежно ощущает, читая произведения А.А. Керсновского.

За свою короткую жизнь он написал огромное количество книг и статей, но безденежная эмиграция смогла издать лишь две его книги, остальные же пропали бесследно. Наиболее крупным опубликованным сочинением А.А. Керсновского остается четырехтомная «История Русской армии», вышедшая в Белграде в 1933-1938 годах.

«Основная идея этого труда, — как писал сам А.А. Керсновский, — это самобытность русского военного искусства, неизреченная его красота, вытекающая из духовных его основ, и мощь русского военного гения — мощь, до сей поры, к сожалению, недостаточно осознанная, вернее, неосознанная совсем»{276}.

Первоначально сочинение это было задумано поистине всеохватывающе огромным, состоявшим из двенадцати томов: тома I—III — «История Русской армии», доведенная до 1917 года; тома IV—V — «История старых полков императорской пехоты» и «История молодых полков»; том VI — «История регулярной русской конницы»; том VII — «История казачьих войск и частей»; том VIII — «История артиллерии, инженерных войск и авиации»; том IX — «Биографии военачальников»; том X — «Очерки военного быта XVIII—XIX столетий»; тома XI—XII — «Страницы славы русской армии». Многое из этого было уже написано им, но безвозвратно утрачено в суете эмигрантской жизни после его смерти…

«История русской армии, — писал А.А. Керсновский, — это история жизни русского государства, история дел русского народа, великих в счастье и в несчастье, история великой армии великой страны… Нет истории более поучительной, и нет дел более великих. Наследники русской славы, мы их продолжим на будущие времена и впишем мечом и гнусной кровью бесчисленных врагов матери России новые и новые подвиги в ее скрижали.

Перейти на страницу:

Все книги серии От Руси к империи

Забытые битвы империи
Забытые битвы империи

Вторгшиеся в Россию наполеоновские войска ждал неприятный сюрприз — на берегах полноводной Березины, где еще недавно располагался лишь небольшой городок, возвышалась грозная твердыня. «Ни одна крепость не была России столь полезной, как Бобруйск в 1812 году», — писал об ее обороне первый официальный историк Отечественной войны В.Н. Михайловский-Данилевский.В 1854 году на самых дальних западных островах Российской империи принял неравный бой гарнизон недостроенной крепости Бомарзунд. Русские солдаты и финские стрелки 10 дней сражались против десятикратно превосходящих сил противника, поддержанного мощным флотом. Они до конца выполнили свой долг перед Государем и Отечеством.В 1904 году русская крепость Порт-Артур 11 месяцев выдерживала осаду превосходящих сил японской армии и флота. В советское время много говорили о трусости, измене и бездарности руководителей, но за весь XX век не было случаев более длительной обороны крепости.В нашей стране почти нет памятников героям Бобруйска, Бомарзунда и Порт-Артура. Может быть, потому, что наши современники ничего не знают об этих забытых битвах империи? Пришло время вспомнить и о них.

Александр Азизович Музафаров

Военная история / История / Образование и наука
Мифы и факты русской истории
Мифы и факты русской истории

Р' книге рассмотрена мифология истории Р усского государства в XVII — начале XVIII века. Представлены «биографии» исторических мифов, начиная РѕС' обстоятельств «рождения» и вплоть до «жизни» в наши дни, РёС… роли в Р±РѕСЂСЊР±е идей в современной Р оссии. Три главы посвящены Смутному времени — первой информационной РІРѕР№не, едва не погубившей Р оссию. Даны портреты главных участников Смуты и рассмотрена сложившаяся вокруг РЅРёС… мифология. Р' последующих главах обсуждаются мифы и факты о первых Романовых и Петре I. Согласно РѕРґРЅРѕР№ группе мифов, Московское государство РІСЃС' более отставало РѕС' Европы и было обречено стать колонией, если Р±С‹ не Пётр, железной СЂСѓРєРѕР№ вытащивший страну из азиатчины и преобразовавший её в империю. Р' РґСЂСѓРіРёС… мифах восхваляется допетровская Р усь, где царь, Православная церковь и народ процветали в симфонии, основанной на соборности. Пётр сломал естественный С…од развития Р оссии и расколол общество, что в конечном итоге привело к революции. На самом деле, РѕР±е РіСЂСѓРїРїС‹ мифов страдают односторонностью. Р

Кирилл Юрьевич Резников

Публицистика

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
100 великих кладов
100 великих кладов

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Николай Николаевич Непомнящий , Андрей Юрьевич Низовский

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
1066. Новая история нормандского завоевания
1066. Новая история нормандского завоевания

В истории Англии найдется немного дат, которые сравнились бы по насыщенности событий и их последствиями с 1066 годом, когда изменился сам ход политического развития британских островов и Северной Европы. После смерти англосаксонского короля Эдуарда Исповедника о своих претензиях на трон Англии заявили три человека: англосаксонский эрл Гарольд, норвежский конунг Харальд Суровый и нормандский герцог Вильгельм Завоеватель. В кровопролитной борьбе Гарольд и Харальд погибли, а победу одержал нормандец Вильгельм, получивший прозвище Завоеватель. За следующие двадцать лет Вильгельм изменил политико-социальный облик своего нового королевства, вводя законы и институты по континентальному образцу. Именно этим событиям, которые принято называть «нормандским завоеванием», английский историк Питер Рекс посвятил свою книгу.

Питер Рекс

История