Тайны русской империи

Долгое время русским князьям не приходилось исполнять еще одну их обязанность — охранять чистоту правоверия. История Русской церкви долго не давала повода к проявлению русскими государями этой своей обязанности. Повод дала Флорентийская уния, насаждению которой в Московском государстве лично воспротивился великий князь Василий Васильевич, обличив униатствующего митрополита Исидора в вероотступничестве и заключив его в монастырь.

В допетровской Руси кроме ересей уголовному преследованию со стороны государства подвергались и преступления против веры и нравственности. Так, в Уложении царя Алексея Михайловича к таким деяниям причислялись: идолослужение, волшебство и чародейство, ложная присяга, богохульство, церковный мятеж, приверженность к суеверным обычаям, ересь и раскол, совращение из православной веры, святотатство, недозволенные браки, кровосмешение, непочтение детей к родителям, блуд и прелюбодеяние, изнасилование, сводничество, противоестественные пороки^{385}

.

Для применения наказания характерно было изначальное прибегание к духовному врачеванию, то есть попытка рассмотрения преступления такого рода церковным судом. Если преступник раскаивался, то на него налагалась церковная епитимия, если же нет — тогда государство брало на себя решение его дальнейшей судьбы, то есть подвергало преступника соответствующему уголовному наказанию (характерным примером здесь может быть преследование ереси жидовствующих).

«Уголовная юстиция допетровской Руси приняла во внимание церковное воззрение на преступника как на грешника и при наказании имела в виду не одно возмездие за правонарушение, а и исправление согрешившего и поэтому к уголовному в тесном смысле наказанию присовокупляла еще церковную епитимью»^{386}

.

Со времени реформ Петра I патриаршее устройство русской церкви было отменено и введено управление через Св. Синод, по поводу которого И.С. Бердников пишет, что «по существу же дела, все перемены, какие испытал Св. Синод в течение своего существования в своем внутреннем строе, влекли за собой постепенное отклонение его от канонического строя церковного управления и обезличение его с точки зрения церковной автономии»^{387}.

Послепетровские архиереи не раз обращались с просьбами восстановить каноническое управление церковью. Так, на Предсоборном Присутствии (1906 года) были даже выработаны конкретные положения по данному вопросу:

«Высшее управление русскою церковью принадлежит поместному собору ее епископов, созываемому периодически не реже как через десять лет. Повременный собор русской церкви созывается патриархом ее с соизволения государя императора. Поместному собору русской церкви принадлежит власть законодательная, руководственная, ревизионная и судебная в высшей инстанции. К полномочиям его относится также и право избрания патриарха.

Исполнительным органом управления русскою церковью в высшей инстанции должен быть постоянный Синод. Синод состоит из председателя и двенадцати членов епископского сана, из которых четыре постоянных и восемь временно-очередных… Председатель Синода именуется патриархом и пользуется патриаршими каноническими правами. Патриарх всероссийский, в качестве председателя Синода, входит в сношения с высшими государственными установлениями империи по текущим делам, пользуется правом непосредственно и лично ходатайствовать пред государем императором как верховным покровителем церкви о неотложных ее нуждах, а по истечении каждого года представляет государю всеподданнейший отчет о состоянии русской церкви и о ее нуждах и потребностях, имеющих связь с общественным благоустройством.

Русская церковь в своих внутренних делах управляется свободно своими учреждениями, под верховной защитой государя императора. Постановления повременного Собора учредительного характера представляются чрез председателя его патриарха на благовоззрение государя… Постановления повременного Собора или Священного Синода, связанные с расходованием средств из Государственного казначейства или с предоставлением церковным учреждениям и лицам прав государственных или гражданских, восприемлют силу закона в общем законодательном порядке.

Как верховный покровитель церкви, государь император занимает почетное место в заседаниях повременного Собора и Священного Синода…»^{388}

Со своей стороны государство в лице обер-прокурора представило в Совет министров свои соображения.