Тайны русской империи

Немудрено, по этой причине, что практика идеи абсолютного народовластия в обширном государстве приводит к постепенному вымиранию самой идеи государственности. Происходит как бы политический склероз, старческий подмен веществ. Постепенно одни заменяются другими, похожими, но не теми же. Попечение о народном благе заменяется соблюдением своего интереса; гордость Родины — се комфортом, а потом своим собственным разбогатением; защита Отечества — устроением его путей по линии наименьшего сопротивления; расовое и национальное величие — стремлением заслужить у соседей благоволение за добронравие и филантропические помыслы. И над всем этим хаосом разлагающейся исторической души великих народов парит идеал манящего социализма, в котором не будет никакого плюса к нуждам и желаниям человеческих индивидов, прикованных к своим хлевам и стойлам, но вместе с тем испарится и та лесть, которой пока что, до поры до времени, заманивают этот вожделеющий индивидуализм; добывание и насыщение будет отдано всецело в руки верхнего коллективизма, который поглотит индивида, уступив ему то, о чем вопит его утроба; но идеальный «плюс» исчезнет навсегда. И тогда наступит давно возвещенное Гербертом Спенсером — «грядущее рабство»^{197}.

Критика демократии Львом Тихомировым. Долго замалчиваемый Лев Александрович Тихомиров в период новой Смуты конца XX века все более привлекает к себе и к своим трудам внимание читающей русской публики. К нему обращаются как к человеку, самому испытавшему на себе соблазн революционного делания. Его судьба потрясает воображение. Человек, в молодости бывший, по выражению его товарищей по партии, «головой организации»^{198},[45] ее лучшим писателем, лучшим выразителем ее идей, делавший «для ниспровержения существующих правительственного строя все»^{199} от него возможное, просидевший за свою деятельность более четырех лет в тюрьме, скрывавшийся по всей России от преследования, он смог, уже будучи в эмиграции во Франции, прийти к кардинальному пересмотру своего мировоззрения. Став из гонителя монархии ее апологетом.

Почему Л.А. Тихомиров перестал быть революционером? Что с ним произошло? Его бывшие товарищи по партии и советские историки единодушно называли его «ренегатом», давая свои объяснения. Они указывали на трудности эмиграции, на скудное материальное положение Льва Тихомирова во Франции; на некое психическое расстройство, выразившееся в обращении к религии; на соблазн занять в правительственном лагере место умершего М.Н. Каткова. Иначе говоря, исходным пунктом преображения «Савла в Павла» Льва Тихомирова, по мнению этих людей, становятся его «низменные желания» и «больное» состояние ума и психики. Вся дальнейшая жизнь Л.А. Тихомирова опровергает подобную клевету. Искренность его новых убеждений, их формирование легко проследить по его дневнику и воспоминаниям. Написание брошюры «Почему я перестал быть революционером», окончательно порывавшую все связи с революционным миром, не является неожиданным фактом его жизни. Этому рубежному событию предшествовали годы борьбы с самим собою, с социальными миражами своей молодости.

Еще до отъезда за границу Л.А. Тихомиров, находясь в подполье, перестал считать дело «Народной воли» своим, не соглашаясь с курсом на терроризм. Франция, куда он уехал, произвела на него печальнейшее впечатление своим народовластием, бывшим основанием его политического мировоззрения. Ломка его старых убеждений в обстановке эмиграции пошла значительно быстрее.

«Я безусловно, — записывает он в дневник от 1 мая 1888 года, — ничего общего с ними не имею и просто начинаю ненавидеть то бунтовское направление и настроение, которые составляют существеннейшую подкладку нашего революционного движения. Вообще меня теперь очень ругают, и я этим горжусь: это положительно делает мне честь».

Разорвав с революционерами и испрашивая у государя прощения, Лев Александрович готов был понести наказание и искупить вину. Так, 24 октября 1888 года он записывает в своем дневнике, что если государь «считает меня подлежащим наказанию, признавая себя подданным, я не могу не подчиниться воле царя»^{200}.

Разве это настроение умалишенного или человека, желающего выгадать что-либо? Нет конечно, это яркий пример покаяния, покаяния, готового принять любое наказание, лишь бы очиститься от вины.

Будучи многие годы приверженцем народовластия и осознанно порвав с ним, Лев Тихомиров стал одним из лучших критиков демократического принципа власти, построив цельную систему его опровержения. Перестав быть революционером, пережив грандиозную переоценку ценностей, он старался донести всем, кто хотел слушать, выстраданные им новые убеждения. Духовная и политическая лживость идеи народовластия, наиболее живо осознанная в его внутренней борьбе, стала первой темой Льва Тихомирова по прибытии на Родину.