Тайны великих открытий

"Почти любое мое переживание в какой-то степени отражает ту или другую математическую ситуацию, которая мне еще не ясна и еще не успела вылиться в конкретные формулы".

Эмоции крайне важны при обучении — они как бы дают памяти сигнал, что входящая информация жизненно важна и ее надо запомнить.

Если вы хотите запомнить что-либо, мысленно преобразовывайте текст, делайте его ярким, снабжайте это эмоциями. Армянин Самвел Гарибян внесен в книгу рекордов Гиннеса как обладатель самой хорошей памяти на Земле. Он запоминал 1000 слов, произвольно выбранных из десяти иностранных языков, включая арабский, кхмерский, дари, английский, немецкий и т. д. Интересно, что с детства он обладал вполне заурядной памятью, но когда он учился в институте, врачи запретили ему читать к писать, так что лекции пришлось запоминать сразу. Это заставило Гарибяна выработать свою систему запоминания. Позднее он объяснял основу своей системы следующим образам:

"Главное — научиться активизировать свою память через эмоции. Представьте себе автомобиль на скользкой дороге.

Чтобы он перестал буксовать и поехал, ему нужно поставить на колеса шипы или цепи. Тогда он выедет из любой грязи и ледяной корки. Вот такие сюжетные интеллектуальные шипы и цепи я и придумываю. Вспоминаются они — вспоминаются и связанные с ними слова…"

Читателю наверняка будет полезно запомнить этот алгоритм — вспоминая какой-либо образ, следует попытаться оживить в памяти эмоцию, которую этот образ сопровождал. Запоминая же что-либо, следует вызвать в себе сильные эмоции.

Хотя эмоции — это врожденное качество, тем не менее это качество имеет колоссальный потенциал для совершенствования. В этом автор данных строк убедился совсем случайно, когда рассматривал фотоальбом японского фотографа. Альбом был посвящен одному-единственному, довольно заурядному холму… но ничего красивее этих фотографий автор в жизни не видел никогда. Холм на восходе и на закате, выглядывающие из-под снега первые цветы, холм на фоне чистого неба и перистых облаков, холм в фейерверке деревенского праздника — и так далее; поражал буквально каждый из ста снимков. Конечно, автор этих строк мог видеть нечто подобное — но понять, КАК это красиво, выделить эту красоту снимками смог именно японец, в силу традиций синтоизма с его культом красоты и традиций дзен-буддизма с его умением находить красоту в будничном.

Красоту многих проявлений жизни люди часто не видят, потому что их этому просто не научили. В той же Японии чайная церемония служит воспитанию эмоциональной сферы человека. Само вхождение в специальное помещение для чаепития символизирует оставление своих забот за пределами домика. Человек как бы "опустошает" себя — для чего? Для того, чтобы полностью наполнится красотой икебаны, расположенной в чайном домике. Эта икебана обычно бесхитростна — но когда вы "опустошили" себя, ее эмоционального впечатления более чем достаточно. Бесхитростность даже имеет свой смысл — красоту надо видеть в малом.

Может оказаться, что в чайном домике икебаны нет — но есть глиняные чашки, есть старый кофейник. Можно любоваться ими — искусством гончара, даже следом от его пальца. Человек, который способен видеть прекрасное в малом, в большой жизни — просто счастливый человек.

Конечно, описываемая церемония — это все же чисто японский ритуал, тесно связанный с религиозными истинами дзен-буддизма, однако саму идею — воспитания эмоций, развития эмоциональной природы, нам полезно перенять. Наша школа на уроках рисования делает упор на копирование внешней формы предмета, тогда как в Японии существует ритуал "любования" — то есть эмоционального восприятия красивого предмета. В Китае простые крестьяне в определенный период времени оставляют свои дела, чтобы полюбоваться цветением "мэй-хуа" — дикой вишни. Даже в рациональных Соединенных Штатах существует традиция отправляться с семьей полюбоваться красками осенней листвы.

Когда в начале 2000 года Россию посетил А. Пакмон, глава Парижской академии художеств, он дал интервью газете "Иностранец":