Тайский бокс в свое удовольствие

Не составит большого труда представить себе мысли, которые царили в голове у автолюбителя, решившего принять участие в этом соревновании. «Ну что, — рассуждал такой водитель, возможно, имевший за плечами не один десяток тысяч километров вождения, — по бездорожью я ездил, ямы и лужи преодолевал, скорость превышал. Да мне не составит труда напрячься, приналечь и преодолеть любую трассу, какой бы сложной она ни была».

Не будем утверждать, что таков был ход рассуждений у всех участников заезда, но итоги гонки показали, что практически все автовладельцы понапрасну надеялись выехать «на былых заслугах». Большинство машин просто не доехало до финиша: застряли, перевернулись или просто поломались.

Причиной того, что любители потерпели фиаско, было не только то, что они были вынуждены работать на результат, пытаясь выжать из своих машин максимум возможного — в конце концов, быстро ездить им приходилось и прежде. Горе-гонщики, прежде всего, были обескуражены открытием того, что при всей внешней схожести гонки с обычной ездой, экстремальное вождение на скорость является совершенно отдельной, другой дисциплиной. И поведение гонщика диктуется совершенно другими законами, резко отличающимися от тех, которыми они привыкли руководствоваться в повседневной жизни.

Так и уличная драка при кажущемся сходстве с поединком в зале — совершенно другой раздел боевых искусств, имеющий мало общего со спортом, а точнее, не имеющий почти никаких точек соприкосновения со спортивной схваткой. Мало того, что она ведется по особым правилам, точнее, без правил, так в ней действуют иные законы. В уличной драке можно выхватить нож или схватить кирпич, можно ткнуть палкой в глаз и ударить сзади, можно бить лежащего соперника, можно нападать вдесятером на одного. При этом поверженного противника могут унизить, изуродовать, наконец, убить. Все это мало напоминает джентльменский бокс в перчатках.

(Конечно, под словами «можно» я имею в виду не формулировку разрешения, скажем, нападать десятеро на одного, я лишь констатирую те черты, которые способна обрести типичная уличная драка, и к которым должен быть готов любой боец, столкнувшийся с толпой «отморозков».)

Вывод из сказанного прост: тот, кто желает подготовить себя к успешному противодействию реальным, «во плоти» преступникам, должен изучать уличную драку как отдельную дисциплину, организуя спецтренировки, в которых бы учитывались реальные ситуации, могущие случиться в уличной драке. Только тогда навыки, приобретенные вами в спорте, смогут найти хоть какое-то применение в жизни вне спортзала.

***

Изучить технику уличной драки не составляет особого труда (о соответствующем тренинге мы будем говорить в следующей главе). Было бы желание, а опыт — дело наживное. Гораздо труднее обеспечить наличие другого компонента — психологической готовности к участию в уличном бою.

Проблема состоит в том, что преступники очень часто имеют изначальное преимущество перед законопослушными гражданами, природа которого кроется в самом мотиве, толкающем их на преступный путь.

Несмотря на простоту, тема эта слабо освещена в литературе, посвященной уличным дракам, поэтому остановимся на этом аспекте психологии преступника подробнее.

«Великая идея»

Так уж повелось, что весьма значительная часть нашего общества если не исповедует, то, по меньшей мере, симпатизирует «великой» блатной идее. Идея эта столь же проста и привлекательна для неокрепших умов, сколь бесчеловечна. Состоит она в констатации того факта, что, помимо известных науке человеческих рас, существует еще особая раса этаких «сверхсуществ». В отличие от нас, «простых» людей («быков» по их терминологии), обреченных на жалкое прозябание и обязанных всю жизнь трудиться в поте лица, эти «суперлюди» рождены для того, чтобы приходить и брать то, что создано нами, «быками».

По праву рождения, только оттого, что они когда-то сказали себе, что стоят «выше» нас, любой такой «сверхчеловек» имеет право отнять, украсть, ограбить, убить, не испытывая ни малейшего угрызения совести по отношению к «ничтожным» людишкам. При этом совершенно необязательно, чтобы поклонник блатной идеи был исколот татуировками и отсидел в зоне несколько сроков. Трагедией нашего общества является то, что даже маменькины сынки, часть «золотой» молодежи для того, чтобы прослыть «своим», порой мечтают об уголовной «романтике», блатном «братстве» и других атрибутах этой идеи.

Идея о «сильном» человеке, способном брать у жизни все, невзирая на чужую боль, к сожалению, находит немалую поддержку в нашем обществе не только у зеленых юнцов. Барды посвящают «благородным» преступникам песни, режиссеры снимают фильмы об «отважных» бандитах, поэты слагают стихи. Правда, когда они сами становятся жертвой ограбления, эти популяризаторы блатных ценностей почему-то бегут в милицию, вместо того, чтобы сложить очередной гимн человекоподобным существам, освободившим их от лишних ценностей.