Так кто же развалил Союз?

Крики: «Пошли на Манеж! На Манеж!» Манежная площадь эпицентр народных волеизъявлений.

Я, однако, решаю пройтись до Пушкинской. Сравнить с теми временами, когда «ДемРоссия» собирала здесь свои многотысячные митинги. Сравнения никакого. Народу почти нет. Поодиночке, по двое-трое идут те, кого можно отнести к потенциальным демонстрантам. Встречаю человек шесть с портретом Сахарова и табличкой «Мемориал».

- Народу маловато, вздыхаем мы в унисон со случайным попутчиком.

Движение по Тверской возобновляется.

Возле «Московских новостей», как показалось, в основном «чайники», безразличные к происходящему зеваки. Много сочувствующих хунте.

Митинг на Манежной

Иду назад в сторону Моссовета. Уже никаких признаков протеста. Словно бы все испарилось. Наверное, и на Манеже никого нет.

Возле «Пицца-хат» очередь. Этому быдлу все до лампочки.

Подошел к третьему подъезду Моссовета, где три дня назад был у Яковлева. Ничего необычного.

Подхожу к гостинице «Москва». Все-таки я ошибся. Митинг на Манежной идет. Хотя народу довольно мало (по сравнению с теми самыми митингами «ДемРоссии»). Несколько сотен человек. Может быть, тысяча-другая. Какой-то парень читает обращение Ельцина, Силаева и Хасбулатова. Призывает сообщать о происходящем всем своим знакомым, звонить по телефону, передавать призыв ко всеобщей бессрочной забастовке. Инструктирует, как вести себя с военными не оскорблять, разъяснять, что к чему: «Военные такие же люди».

Рядом со мной кучка людей, в центре которой какой-то человек читает то же обращение.

Вдруг раздается крик: «Танки!!!» Толпа бросается врассыпную. Через некоторое время все опять собираются. После опять пронзительный вопль: «ОМОН!!!» Человек указывает в сторону Исторического музея. Опять то же движение все бегут в разные стороны. Проходит еще время. «БТРы!!!» Слева от Манежа на площадь в самом деле вползает колонна БТРов с зажженными фарами. Головная машина останавливается, пройдя четверть расстояния между Манежем и гостиницей «Москва».

С одной стороны, ощущение, что вот-вот начнут стрелять. По крайней мере, разгонять митингующих, охаживая дубинками. С другой чувствуется какая-то нерешительность властей. Словно они дают команду такому-то подразделению передвинуться туда-то, такому-то выдвинуться туда-то и тем ограничиваются. Что делать дальше, никому не известно.

Народу все-таки маловато на площади: толпа возле гостиницы и толпа возле Манежа, а посередине пусто. Те же шестеро с плакатом «Мемориал» стоят как-то сиротливо, неприкаянно. Проходя мимо, спрашиваю: «Что же вас так мало?» Ответа нет.

Между гостиницей Москва и бывшим зданием Совмина, посередине улицы, стоят несколько, четыре-пять, БМП, опять-таки облепленные народом. Эту колонну как бы возглавляет машина с трубчатой телескопической стрелой и монтажной площадкой на ее конце. Такие машины используют для работы на электросетях, развешивания транспарантов и т.д. На монтажной площадке два человека с российским флагом. Какой-то мужчина с мегафоном, стоя на передней БМП, произносит пламенные речи, призывает не признавать заговорщиков, предателей.

Водитель монтажной машины включает мотор и начинает поднимать стрелу. Российский флаг взмывает над улицей все выше и выше. Каково там этим людям на монтажной площадке, вряд ли оказывавшимся на ней когда-либо прежде.

Откуда-то появляется штабного вида офицер с какой-то папкой подмышкой, который вместе с милицейским капитаном пытается согнать демонстрантов с боевой техники. Милиционер вроде бы даже требует у кого-то документы. Кое-кто спрыгивает на асфальт, другие упираются.

Иду в сторону Дома Союзов. Возле офицерского «ГАЗика» стоит майор в армейской полевой форме. Должно быть, командир этого подразделения, этих БМП. Рядом с ним небольшая толпа. Пытаются вовлечь его в политический спор. Майор отделывается нейтральными, ни к чему не обязывающими фразами. Говорит, что он никому еще ничего плохого не сделал, а вот его уже укусили за палец.

Наконец спор ему наскучивает. Он садится в машину.

Как вам не стыдно! Что вы защищаете этих ублюдков? успеваю я ему крикнуть, прежде чем он захлопывает дверь. Вот и я (к своему удивлению) начинаю втягиваться в наскоки на военных.

Возвращаюсь на Манежную площадь. Митинг здесь продолжается. На одном из балконов гостиницы «Москва», этаже на седьмом или восьмом, стоит человек в синем костюме в окружении других людей. Говорят, что это Жириновский. Время от времени он поднимает руку, как бы приветствуя тех, кто находится здесь, внизу. «Козел!.. Сволочь!.. Фашист!..» несется в ответ. Говорят, после, когда меня уже не было на площади, этот деятель спустился вниз и даже пытался выступить. Однако ему не дали, чуть не побили.

На защиту Белого дома