Так кто же развалил Союз?

«Войска, применяя оружие, прорывают пикеты на Аэропортовском шоссе, Тбилисском проспекте и других дорогах, ведущих в город. Одновременно армейские подразделения разблокируют казармы. Пожалуй, наиболее кровопролитные бои были в районе Сальянских казарм. Говорит очевидец событий Асиф Гасанов: солдаты сломали пикеты из автобусов, – обстреливают жилые дома, ребята 14-16 лет ложатся под бронетранспортёры. Они абсолютно безоружны, я вам честное слово даю. Однако военнослужащие, опрошенные корреспондентом «Коммерсанта», утверждали, что пикетчики были вооружены автоматическим оружием. Другие очевидцы свидетельствуют, что вооружение состояло из бутылок с зажигательной смесью, ракетниц и пистолетов. Кровопролитные столкновения развернулись также в районе Баилова, около гостиницы «Баку», в ряде пригородных посёлков».

Уже упоминавшийся английский журналист Том де Ваал – в своей книге «Черный сад»:

«Танки переползали через баррикады, сминая на своём пути автомобили и даже фургоны «Скорой помощи». По словам очевидцев, солдаты стреляли в бегущих людей, добивали раненых. Был обстрелян автобус с мирными жителями, и многие пассажиры, в том числе четырнадцатилетняя девочка, погибли».

Кинорежиссёр Станислав Говорухин в «Московских новостях» от 18 февраля 1990 года:

«В ночь с 19-го на 20-е (января. – О.М.) в город всё-таки вошли войска. Но Советская Армия вошла в советский город… как армия оккупантов: под покровом ночи, на танках и бронемашинах, расчищая себе путь огнём и мечом. По данным военного коменданта, расход боеприпасов в эту ночь – 60 тысяч патронов. На сумгаитской дороге стояла на обочине, пропуская танковую колонну, легковая машина, в ней – трое учёных из Академии наук, трое профессоров, одна из них – женщина. Вдруг танк выехал из колонны, скрежеща гусеницами по металлу, переехал машину, раздавив всех пассажиров. Колонна не остановилась – ушла громить «врага, засевшего в городе».

На следующий день после ввода войск на здании азербайджанского ЦК появились надписи: «Долой советскую империю!», «Долой КПСС!», «Советская армия – фашистская армия».

Кстати, хозяин этого здания Абдурахман Везиров, обещавший Сахарову и его спутникам, которые пытались заговорить с ним о Нагорном Карабахе, «большую кровь», как только в Баку началась «заваруха», сразу же удрал в Москву «на лечение». Видно, печальная участь Чаушеску действительно сильно его напугала.

-------------------------

КОНСТИТУЦИЯ САХАРОВА

Главная цель – счастливая, полная смысла жизнь

Свой проект конституции, правда незавершенный, Андрей Дмитриевич представил в ноябре 1989 года, за месяц до своей кончины. Назывался он «Проект Конституции Союза Советских Республик Европы и Азии». Надо сказать, над новым названием Союза лидеры страны потом будут долго биться, предлагая самые разные варианты, но вот Сахаров предлагал такое.

В основе проекта лежала идея защиты прав личности и права ВСЕХ народов на государственность. Именно – всех, что сразу придавало этому проекту необычность, масштабность, хотя и очевидную утопичность. Однако Андрей Дмитриевич словно бы сознательно шел на это. Вряд ли он рассчитывал, что текст в таком виде будет принят. Видимо, он ставил перед собой какую-то другую цель. Возможно – наметить, к чему следует стремиться, если и не сегодня, то хотя бы в более или менее отдаленном будущем. Может быть, даже, как говорится, – «в идеале».

Вообще текст был не очень привычен для глаза как юридический документ. Вместе с тем при чтении его с самого начала становилось ясно, что он составлен в высшей степени благородным и высоконравственным человеком, ставящим благородство и нравственность превыше всего.

«Цель народа Союза Советских Республик Европы и Азии и его органов власти, – говорилось в проекте, –счастливая, полная смысла жизнь, свобода материальная и духовная, благосостояние, мир и безопасность для граждан страны, для всех людей на Земле независимо от их расы, национальности, пола, возраста и социального положения».

Право людей на счастье, на счастливую, полную смысла жизнь… Вряд ли авторы каких-либо других подобных документов когда-либо осмеливались включать в них такого рода категории – «счастье», «полная смысла жизнь»…

Хотя в стране к тому времени все более четко обозначался вектор движения к рыночному, то есть, так сказать, капиталистическому устройству экономики, Сахаров в своем проекте остается верен давней своей идее конвергенции – соединения лучшего, что есть в социализме и капитализме, ибо по-прежнему, видимо, уверен, что ни тот, ни другой строй по отдельности не в состоянии решить наиболее значительные, жизненно важные проблемы человечества: