Так кто же развалил Союз?

К тому моменту уже практически все каналы связи и массовой информации были захвачены путчистами, однако текст все же удалось распространить по каналам Российского информационного агентства. Произошло это примерно в половине двенадцатого. Для пребывающих в смятении россиян это была «первая обнадеживающая новость». Полученный по факсу текст размножали всеми доступными способами, листовки расклеивали на стенах, заборах, столбах, зачитывали людям, где бы они ни собирались (это чтение и я услышал тогда на Манежной). Те, кому листовки не доставались, просто пересказывали обращение на производстве, по месту жительства.

20 августа, на второй день путча, Ельцин вновь обратился к россиянам с призывом не подчиняться решениям ГКЧП — «горстки политических авантюристов». На этот раз — через ту самую «Общую газету», которую стали выпускать журналисты нескольких запрещенных изданий. Газета опять-таки выпускалась в виде листовок, отпечатанных на принтере и размноженных на ксероксе.

Среди прочего, в обращении Ельцина говорилось о том, что, в соответствии с указом российского президента, все структуры союзной исполнительной власти теперь должны подчиняться ему, российскому президенту:

«Указом Президента РСФСР… все органы исполнительной власти Союза ССР, включая КГБ СССР, МВД СССР, Министерство обороны СССР, действующие на территории Российской Федерации, переходят в непосредственное подчинение избранного народом Президента РСФСР…»

Ельцин обращал внимание на то, что гэкачеписты одной из своих главных задач поставили — изолировать Россию от других республик: именно Россия — «главная мишень заговорщиков», «кирзовый сапог диктатуры» занесен именно над Россией, ибо она главный оплот демократических преобразований. Другим же республикам — Украине, Казахстану, Узбекистану, Армении — путчисты обещают «послабления» в период введенного ими чрезвычайного положения.

И снова — о Союзном договоре. Не случайно, говорилось в обращении, что переворот совершен 19 августа — в последний день перед подписанием нового Союзного договора. Договора, который «несмотря на все компромиссы, должен был положить конец всевластию КПСС и военно-промышленного комплекса».

«Слушаю выступления организаторов путча и поражаюсь: какова степень морального падения! Вчера клеймили руководство России якобы за нежелание подписывать Союзный договор, а сегодня убеждают народ в том, что наше стремление его подписать едва ли не направлено против обновленного Союза…»

В действительности, конечно, именно перспектива подписания нового Союзного договора страшила путчистов более всего. Это был их главный страх, подвигнувший их к действиям. 12 сентября «Московский комсомолец» опубликовал захваченные в здании ЦК КПСС секретные документы, где так прямо и было написано: «Именно содержание Союзного договора вынудило на экстраординарные меры».

Катастрофа все ближе

«Из воспоминаний председателя КГБ СССР Крючкова [Разговор идет 17 августа между послезавтрашними путчистами в беседке на даче КГБ (объект «АБЦ»). — О.М.]:

«Павлов подробно рассказал о положении в экономике, глубоком кризисе, в который страна уже вползла, который нас в ближайшее время в еще больших масштабах ожидает. Он подчеркнул, что на кредиты рассчитывать не приходится, нам их просто не дают, потому что мы больше неплатежеспособны. Советский Союз не имеет даже средств рассчитываться по процентам за ранее полученные кредиты».

Гайдар со ссылкой на воспоминания Крючкова:

«Председатель Кабинета министров СССР Павлов, лучше других участников заговора представлявший валютно-финансовое положение страны, вечером 18 августа принял такое количество алкоголя, что его свалил тяжелый гипертонический криз. О чем глава последнего советского правительства в это время думал, узнать невозможно. Не исключено, что он хорошо понимал политэкономические основы обреченности переворота».

«От банкротства, прекращения платежей по внешним долгам страну отделяли недели — и то при полной остановке расчетов по импортным поставкам. О крупных западных кредитах в случае успеха ГКЧП думать не приходилось. Новым властям пришлось бы принимать решение о дальнейшем сокращении закупок продовольствия, сбросе поголовья скота, сокращении импорта других продовольственных товаров, остановке заводов из-за отсутствия импортных комплектующих».

«ЗАЖАТЫЙ В УГОЛ» ГОРБАЧЕВ

Он по-прежнему — за коммунизм