Так кто же развалил Союз?

После беседы с Горбачевым и Рыжковым Прунскене отправилась в посольство США, где встретилась с американским госсекретарем Джорджем Бейкером (он как раз находился в этот момент в Москве — готовил встречу Буша и Горбачева). Возможно, надеялась, что этот визит как-то подействует на московских начальников сделает их более сговорчивыми, если и не в этот ее приезд, то хотя бы в дальнейшем.

Кстати, к этому времени была уже известна и позиция Буша по литовскому вопросу: незадолго перед этим он заявил, что события в Прибалтике вызывают напряженность в американо-советских отношениях и что они могут стать главной темой на его переговорах с Горбачевым.

Хотя в Москве, как мы видели, Прунскене и не добилась успеха, все же ей удалось до некоторой степени изменить взгляд Запада на происходящее в Литве. Как отмечала пресса, если раньше западные политики, стараясь не навредить своему другу Горбачеву, упрекали Ландсбергиса в неконструктивной политике, в нежелании договариваться с Москвой, то теперь стали больше говорить о неприемлемых действиях Москвы. И уже одно это можно было отнести к достижениям литовского премьер-министра.

Останавливаются электростанции, перестают работать котельные

Между тем, блокада продолжала оказывать свое разрушительное действие на жизнь Литвы. Из хроники тех дней:

29 мая остановились все электростанции Литвы, работающие на мазуте. На Игналинской АЭС работает лишь один из двух генераторов второго блока. Ограничения в подаче энергии коснулись всех предприятий республики, на которых занято около двести тысяч человек. Из них около сорока тысяч полностью лишаются работы.

30 мая в Литве перестали работать все котельные. Правительство рассматривает вопрос о переводе городского транспорта на сжиженный газ…

Вслед за Литвой — Эстония

Вслед за Литвой к независимости устремилась Эстония. 30 марта эстонский Верховный Совет объявил о своем намерении начать процесс восстановления государственной независимости республики. В этот же день он принял постановление «О государственном статусе Эстонии». Оно было более мягким, нежели литовский Акт о восстановлении независимости. Хотя в нем и говорилось, что Эстония до сих пор является оккупированной территорией, однако сразу же независимость не провозглашалось. Лишь объявлялось вновь, что начинается переходный период, период воссоздания независимости, которая должна быть достигнута через переговоры с Москвой.

Этот, более скромный, чем в Литве, шаг к независимости вызвал тем не менее довольно резкую реакцию русскоязычного населения республики, в первую очередь, там, где это население составляло большинство — в Кохтла-Ярве, Нарве, Силламяэ. Кое-где местные власти просто заявили, что не признают постановление республиканского парламента.

Эстонские средства массовой информации сообщили, что 4 апреля Горбачев в телефонном разговоре с председателем эстонского парламента Арнольдом Рюйтелем потребовал, чтобы постановление «О государственном статусе Эстонии» было отменено, заявил, что это непременное условие для начала каких-либо переговоров и консультаций. То есть занял ту же позицию, что и в отношении Литвы.

Однако отмены постановления не случилось. Эстонцы хоть и «мягко стелили» — мягче, чем литовцы, — но Москве и в данном случае было «жестко спать».

«Попытка государственного переворота» в Таллине

Повсюду в Прибалтике движение к независимости наталкивалось на ожесточенное сопротивление. Драматические события произошли в Таллине 15 мая. Вот как описывал их еженедельник «Коммерсант-weekly»:

«В этот день противники эстонской независимости предприняли «осаду» здания Верховного Совета республики. В 16–00 перед зданием начался митинг. Тысячи людей заполнили площадь Лосси (Дворцовую). Инициаторы митинга — рабочие заводов союзного подчинения. Представители русскоязычной части населения Таллина требовали отмены постановления ВС от 8 мая «О государственной символике» и отставки руководителей республики. «Принятые ВС Эстонии решения — это настоящий государственный переворот…» — звучало на площади. Около 17−00 представители митингующих направились в здание, чтобы передать принятую на митинге резолюцию председателю ВС Эстонской Республики Арнольду Рюйтелю, но дубовая дверь была заперта. Стали звучать требования вновь водрузить на здании красный флаг. Электросварщик объединения «Эстрыбпром» Николай Журавлев вскарабкался наверх и закрепил красный флаг Эстонской ССР рядом с трехцветным. Через несколько минут красный флаг сняли изнутри здания. Собравшиеся потребовали, чтобы флаг был водружен обратно, а руководители республики вышли к народу. Толпа стала напирать на большие чугунные ворота. Около 18–00 ворота удалось открыть. Несколько сот человек хлынуло во внутренний дворик, опрокинув милицейский заслон… Стали скандировать: «Рюйтель, выходи!» Но Рюйтель не вышел.