Такеши Китано. Автобиография

Вначале мой отец, Кикуджиро, был ремесленником. Он покрывал изделия лаком. Позже с помощью мамы он начал изготавливать японские луки. Правда, хватило его ненадолго, так как это занятие почти не приносило дохода. Помню, в то время соседи называли его «юмия-сан», то есть мастер-лучник. После войны, когда в рабочих кварталах редкому счастливчику удавалось заполучить постоянную работу и зарплату, мой старик устроился маляром. Однако денег всё равно не хватало. Отец трудно зарабатывал на жизнь, берясь за любую работу. Для нас, детей, положение нашей семьи не было секретом, так как мы знали, что, если ты не мафиози, не мелкий хулиган или не местный якудза, тебе придётся на них работать. Возможно, отец пошёл на это, чтобы мы могли дотянуть до конца месяца. Наша семья, как и другие, зависели от якудза. Эти типы были не столь опасны. Существование местных мафиози имело и воспитательный характер. Они первыми могли сказать детям и подросткам из бедных семей: «Эй вы, нечего околачиваться на улице, иначе непременно кончите, как я». У этого были свои результаты...

Как бы то ни было, в то время союз маляров ассоциировался с мафией, пойди пойми почему! Возможно, из-за татуировок? Мой отец и правда был покрыт татуировками с ног до головы, но это было скорее данью традиции мастеров прошлого. Скажем так, в силу необходимости мой старик был близок к преступному миру. Но тем не менее не подумайте, что это нас спасло! Самое трудное для отца было победить бедность и обеспечить нам приличное существование. Иногда мы с братом ему помогали. Мы надевали старую одежду и шли вместе с ним красить стены магазинов, фасады домов. Настоящая бригада рабочих...

Отец уходил рано утром, привязав к багажнику велосипеда банки с краской, чтобы провести очередной не столько изнурительный, сколько скучный день. Он делал вид, что собирается тяжело трудиться, но это была лишь видимость. Его любимым времяпрепровождением было выпить и повеселиться. Начинал пить он с самого утра. Кроме того, отец был страшно азартен.

Он обожал играть на деньги, что не помогало наладить семейные отношение. Крохотный доход отец почти всегда спускал в патинко.

По сравнению с флиппером, игральным автоматом и автоматическим бильярдом, патинко невероятно популярен в Японии. Даже сегодня в стране примерно двадцать тысяч игровых залов и парк, в котором около пяти тысяч мамин.

Принцип игры прост: с помощью ручки игрок запускает шарики в вертикально застеклённую машину с зубчиками и спиралями. Через несколько лет появились пачисуло (автоматы с крутящимися барабанами, которые напоминают американских «одноруких бандитов») и вытеснили спирали.

Если шарики попадают в тот или иной паз, игрок получает ещё один, а потом всё сначала. Официально игры на деньги в Японии были запрещены, а полученные шары давали право на призы: сигареты, зажигалки, лампы, игрушки, электроприборы, — которые игрок мог забрать в соседнем магазине. Хотя иногда, если повезёт, в некоторых залах можно заработать пару иен, правда сделать это довольно сложно.

Порой отцу удавалось выиграть. Обычно он брал сигареты, которые дома прятал в стенном шкафу. Однажды там я нашел шоколадки, жвачки и карамельки. Старик даже ни разу меня не угостил!

Отец был скрытен, сосредоточен на себе, а иногда и страшно суров. Сказать, что мы его боялись, — ничего не сказать. Маму особенно пугали его приступы гнева. Они всё время ссорились. У нас была маленькая собачка по кличке Чиби. Когда вечером она начинала лаять, это значило, что отец должен скоро прийти. Мы тут же бежали прятаться в свою комнату. Затем мы слышали, как мать говорила: «Дети уже легли спать». Иногда отец уходил и часами резался в патинко, проигрывая весь свой дневной заработок. Тогда он напивался, и ситуация накалялась. Отец становился неуправляем, он избивал маму, бил её кулаком, так как не мог ударить собственную мать. Это было ужасно. Почти каждый вечер мы слышали, как кричала наша бедная мама, она отбивалась, плакала: отец был настоящим тираном. Порой после этих домашних скандалов старик мог пропасть на целый день, и никто из нас не знал, где он. Последнее, о чем он думал, — это наши проблемы. Он был слабаком.