Тамерлан. Правитель и полководец

Лошадей в таких случаях отбирали и у военных, и даже у сына жены государя. Так обеспечивались почтовой связью не только одна дорога, но и все остальные. Вести из любой провинции поступали в Самарканд в считанные дни. Государь был доволен больше тем гонцом, который преодолевал за сутки 50 лиг и загонял двух коней, чем тем, кто покрывал это расстояние без потерь за трое суток. Поскольку лиги в его державе слишком протяженны, эмир велел сократить их вдвое и поставить на дорогах небольшие столбы, обозначающие каждую лигу. Он приказал чагатайцам ежедневно покрывать верхом 12 или, как минимум, 10 лиг[11]. Каждая из этих лиг равняется двум кастильским лигам.

По правде говоря, в это трудно поверить, если не видеть собственными глазами те расстояния, которые покрывали за сутки эти парни. Иногда они проезжали верхом более 15–20 лиг за сутки. Когда лошади выбивались из сил, их убивали и продавали на мясо. Мы видели у дороги много трупов загнанных лошадей».

Клавихо прибавляет, что на некоторых почтовых станциях он и спутники встречали в жаркие дни резервуары, набитые льдом. Рядом находились медные кувшины для желающих напиться.

По всем почтовым дорогам курьеры доставляли Тимуру вести – доклады от пограничной охраны на верблюдах, послания от военачальников, находившихся за пределами Мавераннахра, сообщения дарага из городов. В провинциях и городах, через которые шли в Самарканд караваны, а также за пределами державы тайные агенты составляли для эмира правдивые донесения о происходивших событиях – чьи караваны шли через эти места, где и почему происходили конфликты. Того, кто их фальсифицировал, немедленно убивали.

Служба информации была поставлена у Тимура на должном уровне. Она работала, возможно, быстрее, чем какая-либо еще до появления железных дорог.

Столь же радикально он разрешал вопросы земли и собственности. Его воины получали жалованье из армейской кассы. Им не разрешалось брать мзду с населения. Ни один воин не мог войти в жилой дом без достаточных оснований.

Пустоши и собственность без наследников принадлежали эмиру. Крестьянину или состоятельному человеку, взявшемуся орошать или возделывать пустошь – строить на ней дом или мосты, – позволялось в течение года владеть ею без выплаты налогов. На второй год он платил налог в размере, который считал справедливым. На третий год устанавливался налог исходя из оценки его имущества.

Налоги взимались после уборки урожая. Обычная норма налога составляла треть всей продукции или ее стоимости серебром. Налог был выше на орошаемых землях и ниже – на богарных. Крестьяне оплачивали также получение воды из водохранилищ.

Купцы, прибывавшие со своими товарами в пределы державы, платили пошлины и дорожный налог. Это составляло важный источник доходов, потому что в то время караваны с Дальнего Востока, направлявшиеся в Европу, обходили Египет, где мамелюки, проявлявшие враждебность к европейскому христианству, отбирали товары.

Торговля с Западом осуществлялась по Великой хорасанской дороге через пустыню Гоби мимо Алмалыка в Самарканд и оттуда через Султание и Тебриз к Черному морю и Константинополю. Она разветвлялась на север в Ургенч или к Каспийскому морю и далее к генуэзским факториям на границе с Россией. Другая дорога шла на юг через Персию к соседним с Индией гаваням.

Морская торговля была развита слабо. Временами арабы плавали на своих суденышках вокруг Индии к Золотому Херсонесу и далее в Китай. Суда же из Китая ходили вдоль Азиатского побережья вплоть до Бенгалии. Но это происходило периодически, благодаря усилиям богатых судовладельцев и мореплавателей. С другой стороны, речное судоходство было довольно интенсивным. Суда ходили по Амударье к Ургенчу, по Инду через весь субконтинент к морю, а также по Тигру и Евфрату.

К этому времени Тимур открыл два пути в Индию – из Кабула через Хайберский перевал и из Кандагара через голое горное ущелье, ведшее к Инду. Во время одного из походов он подчинил себе правителя Сейстана, которому однажды служил в качестве «джентльмена удачи» и на службе у которого охромел на всю жизнь.

Во время другого похода он пересек пустынную территорию от Шираза до гаваней Персидского залива. Отсюда уходили корабли к Багдаду и к устью Инда.

На западном направлении Тимур взял штурмом крепость туркменской орды Черная Овца и мраморный город Мосул. Таким образом он получил опорные пункты в верховьях Тигра, в полутора тысячах миль от Самарканда. Он включил в состав своей державы перевалочный пункт торговли – Тебриз – город с населением более миллиона человек, где Великую хорасанскую дорогу пересекали с севера на юг разные торговые пути. От одного Тебриза Тимур получал доход больше, чем годовой доход короля Франции[12].

Собирать в таком городе подушный налог не представлялось возможным, но местные городские власти выплачивали ежегодно дарага эмира определенную сумму. Этой данью город откупался от посягательств со стороны державного центра.