taming 7

Она всегда была кудрявым вихрем на другой стороне улицы, от которого у меня екало сердце, но после того случая я проецировал на нее много своих эмоций. Черт возьми, может быть, только на нее.

Обе пары наших родителей выросли вместе, и когда они остепенились и поженились, они решили пустить корни на одной улице и вместе растить своих детей.

Я был немного младше Хью и немного старше Клэр, но каким-то образом оказался в центре событий, мне было суждено расти рядом с братьями и сестрами Биггс. Я любил их обоих, как будто они были моей собственной плотью и кровью, но в юном возрасте мне стало совершенно ясно, что чувства, которые я питал к младшему члену семьи Биггс, не были братскими.

Сколько я себя помню, мой разум всегда был предельно ясен в отношении трех вещей.

Первое: Хью был моим братом.

Второе: Бетани была моей сестрой.

Третье: Клэр была моей.

После того случая, когда я узнал, какой непостоянной может быть жизнь, как быстро может быть отнят человек, которого ты любил, это заставило чувства, которые я испытывал к Клэр, быстро углубиться, становясь все более дикими и сильными с каждым прошедшим днем, распространяясь замысловатыми, постоянными узорами вокруг моего сердца, как плющ.

Девушка была для меня всем, и я не драматизировал это. Это был факт. Мысль о том, что я подвел ее, вызывала у меня физическую тошноту. Мысль о том, что ей может быть причинен какой-либо вред, будь то эмоциональный или физический, заставила меня почувствовать себя убийцей.

Итак, я поступил как друг, сыграл роль, которая была отведена мне с рождения, и изо всех сил старался не облажаться, наслаждаясь каждой свободной секундой с ней. Я заезжал в дом Биггсов не ради Хью. Это всегда было ради нее. Я всегда заботился о ней, даже если смотреть на нее издалека было все, что я мог сделать. Для меня этого было бы достаточно. Так и должно было быть. Потому что сломать ее или развратить было невозможно. Подвести ее - еще меньший вариант.

Хью не хотел, чтобы я приближался к его сестре по всем причинам, о которых ему не нужно было беспокоиться. Потому что я так же уверен, как в том, что в графстве Корк есть кошка, я бы никогда не причинил вреда Клэр Биггс.

Она была слишком важна для меня.

Она была для меня всем

.

Осознание того, что наши матери не только думали, что из нас получится хорошая пара, но и всячески поощряли это ежедневно, согрело что-то внутри меня, но это не могло согреть или утихомирить мучительный страх, который у меня был, что я все испорчу и, возможно, уведу единственного человека, без которого я не смогу жить.

Потому что я никогда не хотел, чтобы она убегала от меня. Боялась меня или чтобы я заставил ее чувствовать то, что чувствовал я. Я никогда не хотел, чтобы она испытывала такую форму беспомощности.

Я хотел того будущего, о котором шутил с ней. Я хотел с ней всего. Проблема была в том, что я не доверял тому человеку, которым я был. Я был чертовски напуган тем, что погубило меня. Злоупотребить ее любовью и разбить ей сердце.

Потому что, как только мы перейдем эту черту, все уже никогда не будет как прежде. Мы не могли вернуться к этому. И мне нужна была гарантия, что я все не разрушу. Что я не стал бы безрассудно обращаться с ее сердцем. Что я мог бы любить ее правильно. Потому что я любил эту девушку. Каждой клеточкой своего существа. Каждым ударом моего бедного дефектного сердца. Я любил ее яростно, единолично, всем сердцем. У меня было так много физических позывов, направленных исключительно на нее, но в жизни не было никаких гарантий, и я не мог рисковать.

Зажмурив глаза, я воспользовался моментом, чтобы взять себя в руки, надеть свою комедийную, беззаботную маску на место. Она накрыла меня, как одеяло обмана и защиты.

Именно так мне удалось заново изобрести себя, когда мой мир рухнул вокруг меня.

Не просто изобрести себя заново.

Нет, это было нечто большее.

Это было мое личное воскрешение.

Когда я открыл их снова, я был той версией себя, которую мог терпеть.

Версия, которой нельзя навредить.

Больше никогда.

- Ты знаешь меня, Медвежонок Клэр, - предложил я с ободряющей улыбкой. Потому что, хотя смотреть на нее было легко, видеть беспокойство в ее глазах было не легко. - Со мной всегда все в порядке.

Она не выглядела впечатленной. Или одураченной. - Значит, опять так, да?

Чувство вины захлестнуло меня, но я согнулся пополам и улыбнулся шире. - Например, как?

Она не ответила.

Вместо этого она долго смотрела на меня, прежде чем смиренно покачать головой.

- Хорошо, Джерард. - Отпустив меня, она поднялась на ноги. - Возводи свои стены, сколько хочешь, - заявила она, собирая разбросанные повсюду подушки и пуховое одеяло, а также прикроватную тумбочку и лампу. - Я слишком устала, чтобы разубеждать их сегодня вечером.

Только тогда я осознал тот факт, что не только разбудил ее своей ерундой, но и разгромил ее комнату в своей жалкой попытке найти ее в темноте.