Танк «Черный сепар»

Теперь и "псы Авакова" узнали, что такое боль, кровь и безнадега. Увидели, как страшно столкнуться накоротке в лютой перестрелке с теми же спартанцами Моторолы или сомалийцами Гиви. Или же с другими подразделениями донецких ополченцев. "Укропы" уже не называли презрительными словечками тех, кто укладывал их штабелями перекрестным автоматным и пулеметным огнем, забрасывал подствольными гранатами или щелкал одного за другим из снайперской винтовки с хорошей оптикой.

* * *

Артем Чернов встретился с Кайзером и Атаманом на коротком привале вечером. Танки и другую технику в ночные бои командование донецкого ополчения не пускало: без панорамных прицелов и тепловизоров могучие боевые машины были, что слепые котята.

Перво-наперво экипажи вычистили пушки, загрузили снаряды и патроны к пулеметам, заправили танки топливом и маслом. Потом уже наскоро перекусили консервами из сухпайка. Пить хотелось постоянно, жара стояла немыслимая, а тем более — в танке.

— Ну что, погоняли нациков?! — Неугомонный Атаман в кубанке набекрень размахивал ножом, которым открывал консервы.

— Да уж… — неопределенно ответил Кайзер.

Ему, как одному из самых опытных танкистов, пришлось маневрировать на виду у врагов, выманивая огневые средства противника и отвлекая на себя силы украинской армии, чтобы другие подразделения республиканцев могли войти в город и "закошмарить" нацистских карателей. Они постоянно маневрировали и вели огонь на подавление выявленных огневых точек украинской армии.

— Все осколочно-фугасные расстреляли и даже оба кумулятива ушли, — заметил наводчик-оператор командирской машины с позывным Лемур.

— А у тебя что? — поинтересовался у Артема его командир Кайзер.

— Сожгли одну "шестьдесятчетверку" и уничтожили один броневик фашистов из "Азова". Ну, тех, с красными повязками, которые в Мариуполе теперь. Выскочили на перекресток, а там — как раз они.

В общем, "наколбасили" мы их там неслабо!.. — ответил Чернов. — По мне было два пуска из РПГ, но "динамка" спасла. Да и мехвод удачно лоб корпуса подставил.

Артем вспомнил, как после боя выбрался из танка и первым делом осмотрел следы попадания двух реактивных гранат РПГ-7. На родной броне виднелись подпалины вокруг сработавших "кубиков", куда и прилетели кумулятивные "гостинцы" от фашистов "Азова". Еще несколько блоков оказались просто сорваны с креплений. И все.

— Ты, Черный, не заигрывайся. В бою адреналин через край, но не теряй осмотрительности, — вставил совсем нелишнюю реплику Атаман. — Чтоб мы по вам не пили водку…

Ночное небо над головой озарилось новыми росчерками пламени, снова ударили "Грады" ополчения. У бандеровских карателей, в прямом смысле слова, донецкая земля горела под ногами. Где-то в стороне, на самой окраине Иловайска, слышалась ожесточенная стрельба.

— Из автоматов лупят, — прислушавшись, определил командир танкового подразделения Кайзер.

— Наша дээргэшка бандеровцев кошмарит, — кивнул Артем Чернов, поправляя собственный автомат на плече.

Ночь скоротали, выставив часовых возле своих боевых машин. Все так вымотались на загрузке боекомплекта и обслуживании танков, что даже близкая канонада не могла разбудить танкистов ДНР.

* * *

Утро 20 августа стало решающим для сражения за Иловайск. Украинские силовики все еще пытались перехватить тактическую инициативу.

После вчерашнего натиска тяжелую гусеничную бронетехнику на городские, улицы уже не пускали, непосредственно в Иловайске бои вели хорошо подготовленные, вооруженные и экипированные штурмгруппы донецкого ополчения. Закаленные Славянском воины сражались не только смело, но, главное, умело и грамотно. Они методично перемалывали силы украинской нацгвардии и карательных батальонов.

А немногочисленным танкам сторонников ДНР нашлась другая работа — "зачищать" укрепленные блокпосты украинских силовиков вокруг Иловайска и не допускать колонны украинской армии в город.

* * *

— Черный, прием, это Кайзер, выдвигайся влево на пригорок, прикроешь мою машину, прием, — раздался в наушниках танкошлема искаженный треском помех голос командира.

— Понял, это Черный, выполняю. Прием. — Артем щелкнул тангентой рации, переключаясь на танковое переговорное устройство — ТПУ. — Женька, левее пятнадцать — пригорок, ориентир — раздвоенное дерево. Вперед!

— Выполняю.

— Наводчик, готовь осколочный…

— Осколочный готов.

Танк неторопливо выполз на поросший низким кустарником пологий пригорок. Артем осмотрелся сквозь перископ танкового прибора наблюдения. Ему показалась подозрительной рощица у изгиба дороги. "Уж очень она удобно расположилась. Если разместить там, например, противотанковые пушки или другое тяжелое вооружение, то можно контролировать и дорогу, и окрестности…" — размышлял командир танка. Он переключил канал связи и нажал тангенту рации.

— Гриша, сделай замер до рощи, — обратился он к наводчику.

— Дистанция — 2630. — Тот щелкнул клавишей лазерного дальномера.

— Черный на связи, Кайзер — прием.

— На приеме Кайзер.

— Роща у изгиба дороги, право пятнадцать, дистанция 2630… Как понял?

— Слышу тебя… Что-то конкретное?

— Никак нет, но место уж очень удобное…