Танк «Черный сепар»

Сейчас Артем слушал, как живут его родители, и сердце молодого танкиста обливалось кровью. Постоянные обстрелы города, которые вели украинские каратели, очереди за гуманитарной помощью, безработица, ежедневные сводки погибших и раненых, когда боишься в списках обнаружить фамилию своего знакомого или родственника… То, как близкие люди прощаются навсегда, уходя утром на работу, потому что не знают вернутся ли они вечером…

Но вместе с тем…

— Знаешь, сынок, а меня позвали преподавать на наш филфак! — сообщила радостную новость Нина Сергеевна. — Многие же преподаватели от нас сбежали на Украину и там устроились… Я их понимаю: выслуга, пенсии…

— А я вот не понимаю, — со злостью в голосе ответил сын.

— Не нужно судить людей… Зато сейчас приходят ребята — вот такие, как ты: в камуфляже и прямо с автоматами, многие — даже с передовой. Представляешь, хотят учиться. Спрашивают на экзаменах, а что вам рассказать? А я смеюсь: рассказывайте, что помните. Даже война не убила в наших девочках и мальчиках стремление к знаниям…

— А что на заводе, пап?..

— ДМ3 — постоянно под обстрелами, подвоз сырья прекратился, дорабатываем остатки, уже консервируем механизмы и агрегаты… Обещают наладить производство за счет России, но когда это будет… А пока от нас республиканские "Грады" работают, а потом — ответные "прилеты" от украинских войск… Но мы держимся, сын! Держимся. Ты же у нас — защитник… Тяжело на службе?

— Нет, нормально, пап, дел только много…

* * *

Выспаться дома, в своей небольшой, но уютной комнате, под домашним, а не казенным солдатским одеялом! В этот вечер непрекращающаяся канонада по окраинам Донецка звучала чуть более приглушенно.

Утром — завтрак в кругу семьи. Для Артема он был, как второй день рождения. Знакомые образы и запахи, самые родные в мире люди — его родители — рядом с ним. Сразу же нахлынули воспоминания из детства — они втроем с папой и мамой припоминали какие-то особенные моменты из жизни. Артему давно уже не было так легко и тепло на сердце. Дом, семья, папа и мама — самое дорогое, что есть в жизни. Для каждого из нас это — место Силы, из которого мы черпаем душевную энергию, чтобы преодолевать всяческие невзгоды на жизненном пути. К родному дому мы возвращаемся и когда нам плохо, и когда нам хорошо.

Недаром воплощением всех глубочайших душевных переживаний для нас стал образ Родины-Матери.

И сражаемся — за тех, кого мы любим!

Все это простой донецкий парень Артем Чернов, танкист Чернов, понял на собственном опыте, все это он выстрадал и осознал сам. Он сражается за тех, кого любит, за самых дорогих ему людей, за свой тихий и уютный дом. За свою родную землю. И это отнюдь не пафос, а мироощущение, которое просто не позволяет поступить иначе.

Глава 13СМЕРТЬ ГДЕ-ТО РЯДОМ

В Донецком аэропорту Артем в буквальном смысле слова заглянул в лицо смерти, стоило только ему вылезти из танка, чтобы уточнить диспозицию. В завалах битой аэродромной техники, сгоревших бронетранспортеров и "бээмпешек", в развалинах аэродромных построек сориентироваться с помощью только панорамного прицела командира и триплек-сов было просто нереально. Приходилось рисковать: выбираться из-под надежной защиты брони и перебежками переть на самый "передок", где постоянно шли ожесточенные перестрелки. Причем здесь лупили в основном из пулеметов и гранатометов, автоматы же почти и не применяли. Как говорится, "лучший автомат — это пулемет", вот потому-то минимум из чего "работали" — это РПК-74, ручной пулемет Калашникова под калибр 5,45 миллиметра. Постоянно лупили из "Мух" и АГСов, отрывисто били крупнокалиберные пулеметы — "старички" ДШК и более новые "Утесы" пронизывали пространство между постройками, занятыми противоборствующими сторонами, трассерами. Тяжелые пули с легкостью крошили кирпичи, пробивая внушительные дыры в стенах.

Чернов уже притерпелся к этому аду и пригибался только изредка, когда минометная 82-миллиметровая "морковка" с воем шлепалась совсем уж недалеко. Или если пуля-дура визжала над головой. Командир взвода "Спарты", который тут "давал прикурить" "укропам", показал, что он хочет.

— Видишь здание? На третьем этаже — "крупняк" работает. Лупит, сука очень прицельно по нам. Пытались достать эту падлу из "Мух", но не долетает. Ни РПГ-7, ни тем более "шмеля" у меня сейчас нет. К тому же эта мразь засела в глубине комнаты, наши пули там только кирпичи крошат, а достать не можем. А у него сектор обстрела — будь здоров! Нужно вдарить по сволочам, и тогда мы возьмем эти развалины.

— Что там еще?

— Слева за завалами вроде бы стояла "копейка" украинская.

— Хорошо, что сказал, буду иметь в виду, — кивнул Артем, придерживая свой автомат.