Танк «Черный сепар»

— Кайзер на связи, прием. Наблюдаем. При необходимости прикрываем пехоту.

— Черный понял, прием.

Остальные экипажи также подтверждают приказ командира. На танках сбита динамическая защита, однако надежная — еще советская, броня выдержала огневой натиск противника. Сквозных пробоин нет, все семь танков вышли на обозначенный рубеж.

На разгромленных позициях ВСУ уже вовсю орудовала "царица полей" ДНР. Перепуганных украинских солдат чуть ли ни за шиворот выволакивали из разбитых блиндажей. Небритые осунувшиеся лица, в потухших глазах даже не страх — безнадега.

— Шо, хлопцы, злякалыся? — на украинском суржике заговаривает рослый боец ДНР. В руках — "калашников" с подствольным гранатометом, глаза нехорошо щурятся.

— Нэ вбывайтэ, мы ж тэж — слов’янэ!..

— А наших вы сколько побили?! Как за задницу вас взяли, так сразу вспомнили, что вы — "славяне". Вот я — славянин из города Славянск, который вы захватили! А вы откуда?

— З-під Івано-Франківська…

— И какого хрена вы сюда, в Донбасс, приперлись с автоматами?!

* * *

Метрах в восьмистах впереди по дороге через район одноэтажной частной застройки на окраине Дебальцево чадно горела развороченная несколькими попаданиями боевая машина пехоты. Наша. В жирной грязи, в воронках от минометных разрывов лежали тела ребят.

Чуть дальше грудой обгорелого металла громоздился танк, тоже наш. В стороне на обочине замер разбитый бронетранспортер с задранным стволом крупнокалиберного пулемета. И снова — трупы в узнаваемых "горках" с белыми повязками быстрого опознавания на рукавах.

Дальше — уже непосредственно среди развалин частных домов горела, разбрасывая сполохи рвущегося боекомплекта, еще одна БМП, а чуть поодаль замер "Урал", задрав спаренные стволы зенитной установки в кузове. Дверцы кабины распахнуты, со стороны шофера свесилось безжизненное тело…

Оптика мощного бинокля позволяла рассмотреть все в деталях. Артем лежал на крыше двухэтажного жилого дома вместе с группой разведчиков, прикидывая, как лучше вывести танк на огневую позицию.

— Колонна шла по дороге, когда сбоку, во-о-он с той высотки, жахнули по нашему танку, а потом накрыли ребят минометами, — показал рукой на поросший деревьями холм командир разведгруппы.

— У бандеровцев там что, танк? — уточнил Артем.

— Не, ПТУР и "зушка" рядом.

— Хрен редьки не слаще…

— Точно! Вот видишь, "Урал" догорает? Это наши эмвэдэшники сунулись, решили высотку "штурмануть". Так их накрыли минометами. "Менты" отошли к развалинам — выбраться из-под огня сами не могут, снайпера "бандерлогов" работают.

— Минометы "сто двадцатые"?

— "Восемьдесят вторые", но кладут плотно… Смотри, опять суки начали!

Над развалинами частного сектора стали вспухать грязно-черные кустистые разрывы. Чуть погодя ветер принес приглушенный грохот. Украинские мины действительно падали довольно плотно, скрыв пеленой разрывов участок одноэтажных домов. Вслед за минометами ударила "зушка". Ее снаряды огненными росчерками лопались в воздухе или взрывались среди жилой застройки. Изредка сверкающими искрами летели рикошеты. Эффект от обстрела из спаренной зенитной установки ЗУ-23-2 скорее давил на психику. Но все же…

— Разведка, у тебя связь с "ментами" есть? Давай их частоту и позывные.

— Ща сделаем.

— Прием, Сокол, я Черный, как слышишь меня? Доложи обстановку, прием.

— Сокол на связи, прием. Хреновая обстановка. Нас тут зажали снайпера и минометы лупят, у меня уже четверо "трехсотых"[19], сами не выберемся. Черный, ты чьих будешь, прием?

— "Коробочка"…[20] Сокол, как выйду на позицию, скорректируй меня трассерами. Как понял меня, прием?..

— Нормально, слышу тебя. Скорректирую, прием…

Чернов привычно упал в теплое стальное нутро танка. Мехвод Женя вывел машину на огневую позицию вне зоны эффективного огня бандеровцев.

— Гриша, замерь дистанцию.

— Дистанция 2100, командир. — Наводчик клацнул кнопкой лазерного дальномера.

— Понял, нормально… — Артем по рации связался с блокированным в развалинах отрядом МВД ДНР. — Сокол, прием, Черный на связи. Жду целеуказания, как понял меня?

Командир танка внимательно всмотрелся в перечеркнутую перекрестьем прицела и метками тысячных и угловых поправок панораму поля боя. Картина войны во всей неприглядности буквально лезет в глаза нелепо раскинутыми руками распростертых на земле тел, горящей техникой, разбитыми домами…

В груди вскипает злость на тех, кто устроил эту кровавую баню на земле Донбасса, на тех, кто пришел сюда с запада под знаменами с трезубцем и свастикой…

— Черный, я — Сокол, прием. По метке огонь.

— "Черный" принял. Наводчик, по трассерам осколочным — огонь!

— Есть!

В свой командирский прицел Чернов увидел росчерки трассеров, уносящиеся в сторону позиций противника, и тут же отрывисто грохнула пушка.

Далеко впереди на высотке полыхнул взрыв. Есть попадание!

— Слушай, Гриша, нам темп стрельбы сейчас не важен, так что отключи АЗ[21]. Поработаю у тебя заряжающим.

— Понял, командир. — Наводчик щелкнул тумблером. — АЗ отключен.