Танковые засады. «Бронебойным, огонь!»

А вот экипаж «Клима Ворошилова» был озабочен другим, не менее важным делом. Старший лейтенант Горелов наблюдал, как немцы устанавливают сразу два орудия как раз в тех местах, которые они определили вместе с наводчиком. Все же знание местности было на стороне советских танкистов, как говорится: «Дома и стены помогают!»

Два полугусеничных тягача подтянули длинноствольные зенитные орудия. Номера расчетов быстро отцепили пушку и развернули ее на позиции. Так же быстро стали оборудовать огневую точку.

В начале Великой Отечественной войны Pak.35/36 была основной пушкой противотанковых подразделений Вермахта. Она была принята на вооружение немецкой армии в 1934 году, а боевое крещение прошла в Испании. Затем Pak.35/36 с успехом использовалась во время Польской кампании против слабо бронированных танкеток и легких танков.

Но уже в сражениях с французскими танками с противоснарядным бронированием эти пушки оказались малоэффективными. Ну, а в борьбе с советскими танками Т-34 и «Клим Ворошилов» Pak.35/36 были что моськи против слона. Сами немцы с иронией называли эти орудия «армейскими колотушками» и «дверными молотками».

Требовалось новое, гораздо более мощное противотанковое орудие, способное пробивать 75-миллиметровую броню «Клима Ворошилова» и рациональную наклонную бронезащиту «тридцатьчетверок». Наиболее эффективно с этими задачами справлялась знаменитая «acht-acht» — «восемь-восемь».

После поражения Германии в Первой мировой войне Версальский договор запрещал немцам иметь зенитную артиллерию, а все имевшиеся зенитные орудия подлежали уничтожению. Однако уже в двадцатых годах немецкие инженеры вновь занялись разработкой подобного вооружения. Работы велись тайно в Германии, а также в других европейских странах. В целях секретности новые полевые и зенитные орудия, изготовленные на рубеже двадцатых и тридцатых годов, получили обозначение «образца 1918 года», как будто были созданы еще в период прошедшей войны. Таким образом, разработанная в 1931 году фирмой Круппа 88-мм зенитная пушка именовалась «88-миллиметровое зенитное орудие образца 1918 года».

Первые образцы пушки Flak.18 были построены в Эссене, а боевое крещение новая зенитная артсистема получила в Испании. Там она применялась не только против воздушных целей, но и против танков. Поэтому на орудия стали монтировать бронещит.

Полуавтоматический клиновой затвор обеспечивал скорострельность до двадцати выстрелов в минуту. Противооткатные устройства включали в себя гидравлический тормоз отката и гидропневматический накатник. Основанием лафета служила крестовина, у которой боковые станины при переходе в походное положение поднимались вверх, а продольная балка играла роль повозки.

Зенитка калибра «восемь-восемь» была смертельно опасна для всех танков, особенно — в начале войны.

Немецкие пушки пока молчали, но Николай Горелов знал: как только их «Клим Ворошилов» обнаружит себя огнем, его уничтожат тут же, не оставив на выживание ни единого шанса.

— Радист, передавай координаты немецких огневых точек в штаб бригады.

— Есть, командир. — Стрелок-радист Леонид Красин застучал ключом радиотелеграфа. Точки-тире азбуки Морзе шифрованным посланием полетели в штаб бронетанковой бригады Катукова.

Ответ не заставил себя ждать.

Танкисты думали, что позиции проклятых «acht-acht» накроют гаубицы из приданного полка Резерва Главного Командования. Но они и представить себе не могли, что небеса обрушатся на землю адовым огненным дождем!

Полковник Катуков задействовал самое мощное оружие из имеющегося в его распоряжении арсенала.

* * *

За несколько десятков километров от этого адова поля и буквально за полчаса до огневого налета на опушке леса затормозили восемь пятитонных грузовиков. Их кузова скрывались под непроницаемыми брезентовыми чехлами.

В оцеплении секретной реактивной батареи замерли пушечные броневики БА-10, вооруженные 45-миллиметровой пушкой 20К и спаренным пулеметом во вращающейся башне от Т-26. Тут же стояло и несколько полуторок со счетверенными «максимами» в кузовах — зенитчики тоже были наготове. Меры безопасности были просто беспрецедентными, и не зря: обладающая подавляющей огневой мощью и дальнобойностью, в ближнем бою «катюша», как и всякая девушка, была абсолютно беззащитна.

Гвардейским минометом реактивная установка БМ-13-16 называлась тоже весьма условно. Когда на полигонных стрельбах бойцы и командиры попросили представителя Главного артиллерийского управления назвать «подлинное» имя боевой установки, тот посоветовал: «Называйте установку как обычное артиллерийское орудие. Это важно для сохранения секретности». Командование стремилось как можно дольше сохранять их конструкцию в секрете.

Расчеты быстро расчехлили пакеты направляющих и навели качающуюся часть в соответствии с полученными координатами. Установки были настолько засекречены, что даже запрещалось использовать команды «пли», «огонь», «залп», вместо них звучали приказы «пой» или «играй» — для запуска надо было очень быстро крутить ручку пусковой электрокатушки.

И «катюши» — заиграли!