Танковые засады. «Бронебойным, огонь!»

— Слева двадцать — противотанковая батарея противника! — Николай Горелов засек в прицел вспышки выстрелов и выдал целеуказание танкам своей роты: — Степан Никифорович, давай влево по оврагу!

Четыре замаскированных противотанковых орудия гитлеровцев с фланга могли вести огонь по бортам наступающих советских танков. В боевых порядках «тридцатьчетверок» и тяжелых КВ было не так уж много, основную массу боевых машин составляли легкие БТ-7, Т-26, Т-50 и Т-60. В битве под Москвой участвовали даже многобашенные тяжелые танки Т-35 и средние Т-28 — последние из оставшихся. А для них одинаково опасными были и 75-миллиметровые противотанковые пушки Вермахта, и даже 37-миллиметровые.

Времени на то, чтобы скорректировать огонь танков роты, не оставалось — нужно было действовать самому. Машина гвардии капитана оказалась ближе всех, метрах в четырехстах от немецкой артбатареи. Расчет командира танка был на внезапность и дерзость атаки.

— Понял, командир. — Механик-водитель рванул рычаги управления.

Средний танк развернулся и пошел по дну заснеженного оврага. Машина могла завязнуть в глубоком снегу, но опытный механик-водитель пронесся по нему, не снижая оборотов двигателя. Мощный и надежный дизель и широкие гусеницы выручили и на этот раз. Извилистый овражек выводил прямо во фланг немецкой батарее. Внезапно появившись, Т-34 гвардии капитана Горелова развернулся на месте и попер прямо на противотанковые пушки гитлеровцев.

Николай открыл огонь по орудийной прислуге из спаренного с пушкой «Дегтярева-танкового». Командир танка бил длинными очередями по ненавистным фигурам в серых шинелях. Это они убили его боевого товарища Диму Лавриненко, это они убили за полгода страшной войны тысячи других советских солдат и командиров! Это они убивали, мучили и жгли сотни тысяч советских людей на оккупированных территориях! Огненные плети раскаленного свинца безжалостно разили палачей «нового мирового порядка».

Горелов развернул башню влево и полоснул длинной очередью по грузовикам со снарядами под маскировочными сетями. Раздался мощный взрыв, в морозный воздух взвился фонтан огня от сдетонировавших боеприпасов. Взрывом серые фигурки немецких солдат разбросало в стороны. Так они и остались лежать на снегу нелепыми изломанными куклами…

Так же яростно бил из курсового пулемета и стрелок-радист. Он своих приборов наблюдения не имел, единственным средством обзора местности для стрелка был только диоптрический прицел курсового пулемета, имевший поле обзора всего два-три градуса. Но на таком коротком расстоянии по разбегающимся немцам промахнуться было практически невозможно.

Под широкими гусеницами танка заскрежетал металл противотанковых орудий. «Тридцатьчетверка» наехала на пушку, смяв бронещит и искорежив стальными траками ствол и лафет. «Тридцатьчетверка», хищно рыча мотором и пуская сизые клубы выхлопа, не спеша направилась к следующей орудийной позиции.

Гвардии капитан Горелов оторвался от пулемета.

— Осколочным заряжай!

— Осколочный!

— Короткая, — Николай двинул обеими ногами по спине механика-водителя.

Танк замер. Грохнула пушка. Фугасная стальная старая русская граната[39] Ф-354М попала прямо в блиндаж, проломив уже изрядно побитое перекрытие в два наката бревен, и взорвалась внутри. Из пробоины, как из кратера вулкана, потянулся столб дыма. Пламя заплясало на обугленных бревнах.

Танк, резво рванув, с ходу переместился на другую позицию. Под гусеницами снова заскрежетал металл. «Разить врага огнем и маневром!» — огонь и маневр у танкистов 1-й гвардейской бригады Катукова был смертелен для гитлеровцев.

— Шрапнельным заряжай!

— Шрапнельный! — Заряжающий загнал в казенник танковой пушки Ф-34 унитарный выстрел УШ-354Т со снарядом Ш-354Т и захлопнул затвор.

Командир танка в очередной раз нажал на электроспуск пушки. Грохнуло. Из открывшегося затвора вылетела стреляная гильза, пыхнул сизый пороховой дым, разъедая легкие.

Снаряд вылетел из ствола орудия и по восходящей траектории взмыл над немецкими позициями. Израсходовав свою кинетическую энергию, русский посланец мщения спикировал на гитлеровцев. Догорела дистанционная трубка Т-6, и сотни маленьких смертей вырвались на волю. Веер свинцовых пуль, которым был начинен снаряд, ударил по гитлеровцам, разрывая их на куски. Удар был нанесен сверху, и укрыться от взрыва шрапнельного снаряда было практически невозможно.

«Раскатав» все четыре противотанковые пушки, командирский Т-34 присоединился к остальным танкам роты.

Наступление продвигалось не слишком быстро, пехота отставала, а гитлеровцы сопротивлялись яростно и упорно. На атаку советских войск немцы ответили ураганным минометным и пулеметным огнем. На подступах к Калинину противник создал серьезную систему полевых укреплений, и, даже несмотря на артобстрел и бомбово-штурмовые удары, «выкурить» гитлеровцев из окопов и ДЗОТов было весьма непросто.

* * *