Танковые засады. «Бронебойным, огонь!»

Гитлеровцы стреляли из всего, что у них было. На поле боя под Калинином бушевала настоящая огненная метель. Отрывисто били батареи противотанковых пушек, выли минометы, с утробным гулом и грохотом извергали огонь и смертоносную сталь из своих жерл гаубицы. Сплошные столбы разрывов покрыли все пространство, испарив снег и превратив его в непроходимую грязевую кашу.

Позади наступающих боевых порядков советской бронетехники раздался вой и грохот, которые проникли даже под броню, заглушили рев собственного двигателя и скрежет стальных траков гусениц. Это два «Сталинских оркестра» завели свою огненную «партитуру». С рельсовых направляющих, размещенных поверх угловатой башни от КВ-1, стартовали огненные кометы «эрэсов». Реактивные снаряды накрыли позиции гаубичной батареи гитлеровцев.

Вслед за «эрэсами» басом грянули две 152-миллиметровые пушки главной башни, размещенной линейно-возвышенно, на специальной бронированной тумбе.

Носовая и кормовая башни супертанка КВ-5бис разворачиваются «елочкой», в разные стороны и бьют по флангам прямой наводкой из 107-миллиметровых орудий ЗИС-6.

А полуавтоматические «сорокапятки» 20К в башнях от БТ-5, размещенные вторым ярусом на носовой и кормовой основных башнях, рассыпают барабанную дробь. Они бьют по ближним целям: по немецкой пехоте в окопах, пулеметным огневым точкам — дистанция как раз подходящая.

Раздались новые взрывы, качнулась земля, будто прогибаясь под многотонной бронированной армадой танков.

Окраины Калинина все ближе и ближе. Вот из-за пелены дыма и пыли уже различимы бело-серые камуфлированные силуэты немецких «панцеров» и «артштурмов».

Гвардии капитан Горелов оставляет командирскую панораму и приникает к телескопическому пушечному прицелу ТМФД-41. В перекрестье виден угловатый «средний/легкий» танк Pz.Kpfw.III.

— Бронебойным заряжай! — И тут же кирзачами по спине механику-водителю: — Короткая!

Танк-истребитель Т-34-57 замирает, разворачивая башню с длинным стволом орудия. Ствол опускается пониже. Выстрел! — и 57-миллиметровый бронебойный тупоголовый снаряд «БР-271» с баллистическим наконечником пронзает стальную шкуру гитлеровского танка. Скорости почти километр в секунду хватает советскому снаряду, чтобы пробить усиленную лобовую бронеплиту (хотя какая она там «усиленная» — пятьдесят миллиметров вместо тридцати), прошить весь танк, разворотить двигатель и выломать кормовой бронелист! Угловатый «Панцер-III» словно на копье насадили! Вот это мощь!

— Бронебойный! Механик, короткая! Слева, дистанция пятьсот — групповая цель противника, — передает танкам своего взвода гвардии капитан Горелов. — Беру головного!

Грохот и вспышка выстрела заглушают его слова. Еще один бронебойный снаряд уносится в цель — прямо в крест на развернутой башне головного немецкого танка Pz.Kpfw.IV. Борт угловатой башни «Панцера-IV», специально экранированный дополнительными листами бронирования, не выдержал сокрушающего удара 57-миллиметровой бронебойной «болванки». Из-под башни повалил густой черный дым. И этого фрица песенка спета!..

Немецкие танки попытались огрызаться огнем, но на такой дистанции их короткоствольные 75-миллиметровые и длинноствольные 50-миллиметровые пушки были абсолютно бессильны. Несколько крупповских бронебойных «болванок» прогрохотали по броне и отрикошетили без особого ущерба для истребителя танков Т-34-57.

Огнем и маневром Николай Горелов уничтожал бронированных фашистских гадин. Для него черные кресты на серой броне были олицетворением всех горестей и бед, которые обрушились за эти полгода на его родную страну.

Горелов развернул башню. Ага — и здесь схлестнулись стальные хищники! В перекрестье прицела он увидел, как приземистая самоходка «Sturmgeschutze-III» с эмблемами СС на броне двумя последовательными выстрелами сожгла нашу «тридцатьчетверку». А потом набросилась на трехбашенный танк Т-28. Его экипаж даже и не увидел, откуда прилетела по ним 75-миллиметровая стальная смерть… Осталось только пламя, вырывающееся из открытых люков и распластанные на покрасневшем снегу неподвижные фигуры…

Ах ты, сука!

— Бронебойный!

Заряжающий дослал 57-миллиметровый унитар в казенник пушки и захлопнул затвор.

Выстрел! И завертелась на горячем снегу подбитая бронированная тварь! Следующий бронебойный снаряд «БР-271» пробил бронированную маску 75-миллиметровой пушки и ударил в боеукладку. Эсэсовскую самоходку разворотило до основания могучим взрывом. В живых не осталось никого из пяти членов экипажа «Sturmgeschutze-III». Еще один гитлеровский механический зверь был повержен!

Средний танк-истребитель Т-34-57 сорвался с места и снова возглавил атаку своего взвода.

— Вперед, на врага! За Москву! За нашу Советскую Родину! Бронебойным — заряжай!

* * *

К концу дня 15 декабря 1941 года кольцо советских войск под Калинином практически сомкнулось. Утром 16 декабря войска 31-й и 29-й армий возобновили наступление. Калинин был освобожден в тот же день.