Танковый экипаж «Валькирии»

   - Сколько можно! Ненавижу! Почему нормальное СС не уничтожит этих ... Где гестапо? Пошли на эту чертову поляну и разберемся со всем этим чудом раз и навсегда!

   Ягужине было все равно - она ушла в себя, а вот функвагенистки Магде, такое предложение пришлось по вкусу - она хотела крови, человеческой крови, человеческой смерти! И они пошли. Однако женская ярость и гнев были остановлены. В природе существует только одна сила, способная остановить женскую ярость и женский гнев - абсолютный идиотизм и полная нелепость! Именно так можно было вкратце охарактеризовать то, что содержал в себе этот злосчастный квадрат после их бурной деятельности. Вначале в нос Маргарите ударил жуткий запах большевисткого виски, сала и чеснока. Затем графиня услышала странную песню: "...S nashim atamanom ne prixoditsya tugit...", которую горланили невпопад, и увидела девять конных повозок, на которых восседали очень пьяные и совершенно разным образом одетые вооруженные разномастными винтовками люди, перепоясанные крест-накрест машиненгеверными лентами. В задней части каждой повозки был установлен машиненгевер марки "Максим". Горланя все ту же странную песню эти повозки устремились прочь из квадрата по въездной дороге. При этом пьяные пассажиры не только продолжали пение, но и начали беспорядочно стрелять из машиненгеверов по окресным зарослям. Маргариту с подругами спасло, что они оказались вне сектора обстрела этих странных людей. Впрочем, почему странных? Маргарита сразу догадалась, что это свободолюбивые и гордые украинские казаки, земляки Ганны-Ульяны Рудель, и даже вспомнила песню "Che ne vmerla Ukraina", которую они вместе распевали несколько дней назад. После их шумного отъезда открылась еще одна деталь пейзажа, которую они заслоняли. На поляне был памятник, около которого толпилось четверо. Трое мужчин и одна женщина. Один из мужчин, лет тридцати-сорока был одет в холщовую рубаху со стоячим косым воротником, темные штаны в узкую полоску, заправленные в стоптанные сапоги. Головной убор был явно прошлого века - какая-то уродливая форма то ли берета, то ли огромного носка натянутого на голову. Через плечо у этого колоритного персонажа свисала холщовая сумка. Последней деталью - было явное и полное опьянение данного человека. Вторым был мужчина в кепке и с бородкой, что постоянно говорящий, и ожесточенно жестикулировавший руками, точнее сказать правой рукой - оной конечностью он указывал то направо, то налево, то прямо. На нем был костюм-тойка и туфли. Третий - мужчина лет сорока, с бледной кожей и красным носом. Он был обут в тапочки, а одет в выцветшую майку на лямках и трикотажные синие кальсоны. Этот третий постоянно озирался по сторонам, причем взгляд его был очень пытливый и мужчина явно что-то выискивал. Женщина была одета в облегающее платье, подчеркивающее ее дородные формы, в руке она сжимала какую-то папку, и тоже смотрела по сторонам, но каким-то другим взглядом. Графиня охарактеризовала этот взгляд взглядом проверяющего.

   Данная четверка, по мнению графини никакой угрозы не представляла. Тем более, что постояв минуты две, они направились пешком в том же направлении, что и вольные украинские казаки. Памятник, если конечно же так можно было назвать этот объект ничего опасного из себя не представлял, и был так же нелеп, как и новое содержимое поляны. Это было мраморное сооружение в форме вытянутого квадрата, именуемого по-научному - параллелепипед, высотой два метра, шириной и длиной один метр. На его фронтальной стороне красовалась надпись. Но, чтобы прочитать ее, нужно было решиться подойти поближе. Графине было уже на все и вся наплевать, даже собственную безопасность - она устала. Устала так, что ей хотелось только одного - закончить все это любым способом - даже нарвавшись на какую-нибудь пулю. И Маргарита, наплевав на все, потащилась к поляне, волоча за собой подруг.

   Надпись была явно на русском языке. Или на большевистком. Графиня покрутила в задумчивости свой локон, и резко развернувшись, залепила пару оплеух впавшей в истерику Ягужине. Та, вскрикнула от боли и недоуменно уставилась на Маргариту, вынырнув из сумрака истерики.

   - Переводи быстро! - рявкнула графиня, развернув белокурую польку лицом к надписи.

   Ягужина стала шевелить губами, а затем выдала результат:

   - "И пришли чтец, стрелец, жрец, кузнец

   И настал всему миру п...здец"

   А чуть ниже :

   "шестнадцатая поправка к Кодексу Таверо, утвержденная графом Гэйром"

   Графиня недоуменно хмыкнула. Ягужина в ответ стала объяснять, что слово "п...здец" в переводе с большевисткого на польский означает Апокалипсис.

   - И что нам это дает? - встряла Магда, - Ерунда какая-то! Да и зачем ставить памятник пророчеству? И вообще, а не пойти ли нам отсюда?

   - Нужно еще проверить, получилось ли у нас, то, что мы задумали, - напомнила графиня, - И утопить в болоте эти чертовы яйца мудрости, отрезанные у каких-то танцоров.