Танковый экипаж «Валькирии»

   Перед самым театром они сбросили скорость, и тихо заехали в открытые двери. Двери тут же заколотили снаружи. По докладу Эльзы никого и ничего подозрительного снаружи никто из фройлян не увидел. А значит, их вылазка осталась незамеченной! На радостях Маргариту посетила гениальная идея - чтобы ласки трофейных актрис были более чувственными - их нужно напоить до полумертвецкого состояния - тогда они раскрепостятся от этой демократической дури и все получится. Этим они собственно говоря и занялись. Жрицы Мельпомены отнеслись к идее употреблять коньяк стаканами с ужасом, но спорить не стали. Дабы никто не увиливал - Магда построила актрис в три шеренги и заставила пить строем. Когда каждая из них опрокинула по три стакана - то есть около трехсот грамм, дело пошло на лад. Ударная доза крепкого алкоголя ударила по неокрепшим, ослабленным демократическими излишествами мозгам творческих дарований, и они очень быстро поплыли, буквально на глазах освобождаясь от остатков цивилизованности. Веселье продолжалось - были и прыжки в бассейн, были и танцы с привязанными к вагинальным кольцам колокольчиками, ну и всякое прочее.

   Закончилось веселье традиционно - и закаленные в борьбе с зеленым змием фройлян, и изнеженные пани начали отключаться по мере поглощения все новых и новых доз спиртного. В конце концов, уснули все, даже сидевшие внизу функвагенистки Магды, которым Магда разрешила ночной отдых и легкую дозу спиртного в качестве успокоительного. Единственным существом, которое охраняло сон и покой юных панцеркампфвагенисток оказалась Ева - ибо она была непьющей, да и ведущей ночной образ жизни.

   Пробуждение после оргии было как всегда гадким. Гадким, потому, что графиню фон Бюлов кто-то начал периодически трясти. Точнее не ее, а диван на котором она спала. И достать эту сволочь не было никакой возможности. А еще эти поганые люфтваффисты, дорвавшиеся до бесплатного что-то бомбили - и где-то поблизости раздавались сильные взрывы, от которых болевшая после вчерашнего голова графини стала болеть еще сильнее. Раз нельзя остановить люфтваффистов, то можно хотя бы остановить ту чокнутую, которая трясет диван! Приняв данное решение, графиня мужественно открыла глаза, и стала аккуратно принимать сидячее положение, готовясь высказать этой садистке все, что она о ней думает. Однако диван никто не тряс! Это вздрагивало здание от мощных взрывов флюгцойговых бомб. Причем взрывы гремели со всех направлений. Данный факт вогнал Маргариту в легкий ступор - получалось, что флюгцойгисты бомбят не только Варшаву, но и свои позиции! Или за ту ночь, пока они развлекались поляки зашли вермахту в тыл?

   А голова болела! А еще, совершенно некстати, графиня вспомнила про то, что им нужно доложить своему командованию о прибытии! Ох, черт! Это же придется будить Магду! Наверняка обложит страшными ругательствами! А что делать? И она стараясь не потревожить свою больную голову - стала будить подругу, которая тут же выдала запас нормативной лексики, которого бы хватило для трехгодичной службе в кригсмарине целому экипажу шнелльбота. От ругани Магды проснулась и Ягужина, спавшая в обнимку со своей протеже. Не мудрствуя лукаво, юная полька пнула свою протеже, растолкала Ю, и погнала их куда-то в район буфета, готовить противопохмельное средство для снятия головной боли. То, что Магда проснулась, и приняла сидячее положение, совершенно не означало, что она была работоспособна. Минут пять или десять они с Маргаритой тупо и молча сидели на диване, оживившись, только после прихода Ягужины и двух актрис с подносами, на которых были графины с чем-то холодным и стаканы. Ягужина сказала, что это еще одно большевистское противопохмельное средство, называющееся "Заре навстречу" - рассол от солений со специальным набором специй. Вкус был необычный - графиня никогда до сегодняшнего дня не употребляла рассол, и вообще не представляла о его лечебных свойствах. Однако ей понравилось! И от избытка эмоций - головная боль улетучилась - она чувственно поцеловала Ягужину в лобок, вызвав у юной девушки неплохой оргазм.