Танковый экипаж «Валькирии»

   Графиня смотрела вдаль, все удаляющейся фигуре, сгорбившейся на банке лодки, и чувствовала стыд. Она поняла, что то, что они сделали для этой чокнутой польки - хуже группового изнасилования абтайлунгом живодеров из СС. Но ведь у них не было выбора! Ведь не стрелять же эту дуру? А с этим орлом на лобке - действительно - до первого патруля и конец девчонке! Остается надеяться, что она затаится хоть на время, и не станет делать глупостей - может даже поумнеет. Хотя вряд ли! Как только она отрастит своего орла на лобке, наверняка возьмется за старое и найдет себе на вагину приключений. Но несколько недель жизни они ей подарили.

   Маргарита прогнала грустные мысли и включилась в текущую опостылевшую реальность - доклады о расчистке парка, проверка секторов обстрела, расстановка и маскировка боевой техники, организация рытья окопов, расселение личного состава театр-панцер-функ-ваген-балагана. А еще организация дежурств, кухонного наряда и многое другое. Правда многие проблемы взяли на себя, ее подруги, но отвечать, как командиру подразделения, все равно придется ей.

   После первого обеда на новом месте, Магда стала раздавать "пряники" согласно разработанной ей системой поощрения. Конечно же функвагенистка не стала юродствовать над наивными детьми демократии и не стала вводить знак различия - "кольцо в нос", но идею пирсинга, как бус для папуасок-демократок она использовала на всю катушку. Она разработала целую систему знаков различия, в виде различного количества колец из различного материала, вставляемых как в проколотую вагину, так и в область пупка и ушей. Естественно, что она начала с традиционного военного элемента - "приведения формы одежды в соответствие" - заменив все кольца выданные польским министерством культуры на единообразные стальные "от вермахта". Тридцать пять пани-театрвагенисток она разбила на три отделения по одиннадцать человек, плюс командир и заместитель зуга. Командный состав импровизированного инфантери зуга получил поощрительные кольца. Остальным намекнули, что их карьера в их руках, и что наглядный пример подруг должен стать для них наглядным примером.

   Еще один вопрос, мучавший Магду, помогла разрешить Ядвижина. Дело касалось надписи-татуировки: "Собственность министра культуры Польши пана Михаэля Швыдковецкого" - ее по эскизу Ядвижины заменили на "Собственность министра культуры графства Бюлов виконтессы Магды Шлиппенхуммель", выполненную готическим шрифтом. Татуировку в виде фронтона Большого театра решили переделать в татуировку рейхстага. Именные татуировки решили не трогать. Машинку для татуировок изготовили из заводной механической бритвы "Польска пани эппилятор" Wz.1939, являвшейся нелицензионной копией американского аналога "Nude miss Holliwud" М 4ТА, а также иглы от шприца, швейной иголки, и найденных подручных материалов. Спиртовая тушь нашлась в рабочем кабинете бывшего владельца особняка.

   Читатель наверное уже понял, что хотя Маргарита и являлась живым воплощением совести германской нации, традиционной ерундой, присущей всем интеллигентам - нелегкими думами о судьбах и будущем родины, она не занималась. Ее волновали больше практические вопросы - проблемы создания комфортных условий для удовлетворения личной похоти, отстаивание собственных интересов и интересов подруг, экспроприация бесхозной собственности, собственное материальное благополучие, приобретение интересных ей самой новых знаний, обретение практических навыков управления подчиненными, ну и многое другое, что периодически или систематически всплывало на поверхность. На судьбы родины и ее будущее графине было глубоко наплевать - она служила в вермахте и прекрасно знала прописную истину - как только народ перестает кормить свою армию - он начинает кормить чужую и вымирает, и ее родина, соответственно прекратит существование вместе со своей армией. Армия призвана защищать свою родину - чем она, Маргарита, собственно говоря, и занималась. И от таких, как она, от качества защиты и зависело будущее родины. Поэтому, зачем думать о том, что и так очевидно?