Танцы на быках

- Благородных? Деточка, ты сама не знаешь, о чем говоришь. Вот жеребец моего папаши - он благородных кровей. Но и ему приходится возить на себе старую задницу... - он опять замолчал, подумал и добавил: - Не сердись, я не хотел тебя оскорбить. Просто поживи с мое эдакой жизнью - не так запоешь. Все это уже надоело, точно вяленая вобла на исходе зимы. Порой подумаешь - скорее бы уже сдохнуть и снова родиться, чтобы прежняя жизнь позабылась.

- Не говори так, - Бранвен осенила себя знаком яркого пламени. - Это грешно - желать себе смерти! А сиды - они тоже умирают?

- Умирают, - равнодушно сказал Эфриэл. - Только когда - никому не известно. Никто из нас еще от старости не преставился. Или нас убивают каким-нибудь особо мощным заклятием, или мы чахнем. Но чтобы сид зачах - не знаю, что должно случиться. Еще говорят, можно убить, если скатать шарик для пращи из извести и головного мозга великого героя...

Бранвен испуганно вскрикнула.

-  ...да где сейчас найдешь героя? Еще и великого? Драконы и то все со скуки перемерли. Ты что там считаешь? - спросил он, заметив, что Бранвен выписывает сухой веточкой на песчаной проплешине какие-то цифры.

- Пытаюсь понять... - она наморщила лоб и смешно нахмурила брови.

- Что пытаешься?

- Понять. Если сиды бессмертны, если у твоего отца детей... двадцать и один человек... то сколько же вас там? В твоем мире?

- На самом деле, нас очень мало. Это тоже что-то вроде проклятья. После того, как фирдомнаны убили королеву Эрию, наши женщины стали бесплодны, и дети рождаются очень редко. У меня нет ни одного племянника или племянницы, а последний ребенок в Тир-нан-Бео родился...  постой, пытаюсь припомнить... Да, около пятисот лет назад. У князя Мидхира родилась дочь от смертной женщины.

- Нет солнечного света, нет живых растений, нет детей... Разве это не страшно? Наверное, твой мир красив, но радости там мало.

- Мало, - признал Эфриэл.

- И все же ты желаешь вернуться обратно?

- Эй! - Эфриэл вмиг насторожился. - Даже если там придется спать с гадюками, то все равно это гораздо лучше, чем болтаться тут, не понять каким духом. Ты, конечно, компания не самая мерзкая, но что мне делать, когда станешь старухой и умрешь? Даже словом не с кем будет перекинуться. Хватит краснеть, - грубовато сказал он, переворачиваясь на живот и подставляя солнцу спину. - А то я сам скоро краснеть начну по любому поводу.

- Будь моя воля, я бы отправила тебя домой сию же минуту, - сказала Бранвен  тихо, но твердо. - Но... этот способ не для меня. Будем надеяться на Айфу. Она что-нибудь придумает.

- В добрый час, - пробормотал Эфриэл.

Они нежились под солнцем, пока оно не склонилось к закату, а от реки не повеяло холодной сыростью.

- Накинь плед, - предложила Бранвен, поднимаясь с травы и расправляя платье. - Здесь тебя никто не видит. Простудишься...

- Какая заботливая.

Но плед накинул.

В роще уже установились вечерняя прохлада и тень. Девушка и сид брели по тропинке, пиная сухие листья, и молчали.

Перед самым лугом, на котором расположись юные леди, Эфриэл передал Бранвен плед, даже не потрудившись свернуть его. Но остаток дня вел себя прилично и не создавал неприятностей ни хозяйке, ни гостям, за что Бранвен была ему несказанно благодарна.

Вечером, готовясь ко сну в комнате Бранвен, Делма и Уна болтали, как сороки. Они были в восторге от праздника, и им не терпелось обсудить все, а Бранвен зевала украдкой. Она мечтала лишь об одном - добраться до кровати и уснуть. Но гостьи спать не хотели. Надев ночные рубашки и чепцы, они пожелали отослать служанок, и едва те удалились, забрались на постель и придвинулись к Бранвен поближе, одна справа, другая слева.

- Теперь можно поговорить спокойно и не бояться, что нас подслушают, - объявила Делма. Глаза ее так и горели.

Бранвен невольно посмотрела в сторону Эфриэла. Он устраивался на ночлег, ворочаясь, как кабан на лежке, и помахал Бранвен, чтобы не тревожилась:

- Я уже сплю, поэтому глух и слеп. Можете сплетничать хоть до рассвета.

Он и в самом деле смежил веки и затих.

- Ты ведь помнишь сэра Вулфрика? - приставала Делма к Бранвен. - Он сын лорда Солсбери, ты его видела на празднике лета. Он всегда краснолицый и ужасно картавит.

- Кто? Сэр Вулфрик?

- Нет же! Лорд Солсбери! А сэр Вулфрик вовсе не красный и не картавый. Помнишь, он пел перед королевой балладу о печальном рыцаре?

- Ах, да, припоминаю, - пробормотала Бранвен, хотя так и не вспомнила сэра Вулфрика и его картавого отца.

- Так вот, он приезжал к нам с поручением от короля...

- Кто? Лорд Солсбери?

- Сэр Вулфрик, конечно! Бранвен, ты надо мной издеваешься?!

- Прости, я устала и мысли путаются.

- Разве можно сейчас спать? Так вот, сэр Вулфрик приехал, и я - честное слово! - я увидела его первая! Словно кто-то шепнул мне: выгляни в окно... Выглянула - а он там! На красивом вороном коне, с алым  плюмажем! Папочка устроил пир в честь приезда, пригласил жонглеров, и даже один канатоходец был...

- А что сэр Вулфрик? - напомнила Уна, которая сгорала от нетерпения, и которую вовсе не интересовали канатоходцы.