Танцы на быках

Из окон кухни слышались крики стряпухи и взвизгивания поварят, подвернувшихся под горячую руку. Сегодня начали готовить праздничное угощение - печь белый хлеб, печенье и свадебные вафли, мариновать уток, чтобы быстро поджарить их в день приезда милорда Освальда. На кухню тащили огромные корзины с ягодами, рыбой и курами. Поздняя зелень, связанная в пучки и вымытая в родниковой воде, сушилась на деревянных решетках. Ее истолкут с солью и будут добавлять в качестве приправы к жирному мясу.

В конюшнях, наоборот, было тихо. Все мужчины отправились на осеннюю охоту - запастись достаточным количеством дичи для пиршества.

Поднимая юбку повыше, чтобы не испачкать подол, Бранвен обошла двор и примостилась  на камнях Северной башни. Отсюда ей был виден Маг Риг - Королевский Луг, который уже скосили, и изгиб реки Эн Фиор, весь в острых волнах. Предзакатное солнце окрасило воду в золотистые и оранжевые цвета, и небо пылало еще ярче рябин на берегах. Бранвен наслаждалась красотой родного края, стараясь сохранить в памяти все до последнего листочка. Может быть, это последняя осень, которую она встречает в Роренброке.

- Почему вы так печальны, леди? - участливо спросила Алейна, горничная графини Роренброк, пробегая мимо с кипой свежевыстиранных полотенец. - Скорее улыбнитесь и поспешите к госпоже. Она искала вас, время прогулки.

Каждый вечер леди Дерборгиль прохаживалась по замковой стене - от Южной башни до ворот и обратно ровно десять раз. Графиня считала подобные прогулки полезными для здоровья и соблюдала этот ритуал и в дождь, и в мороз, а Бранвен одолжна была сопровождать ее. Матушка рассказывала какую-нибудь историю времен своей юности, которую Бранвен слышала раз триста, или сетовала на то, что граф рано покинул ее, а жизнь вдовы не очень-то весела. Обычно Бранвен покорно следовала за матерью, внимательно слушая, какое кольцо было преподнесено графине покойным графом по случаю помолвки, и как однажды в Роренброке принимали короля Этельреда. Но сегодня прогулка помешала бы. Она хотела вдосталь намечтаться в одиночестве.

Притворившись, что идет к воротам, Бранвен юркнула в узкую щель в стене и оказалась в Северной башне. Отсюда полуразрушенные ступени вели до самой крыши, хотя подниматься по ним было опасно - они крошились под ногами, как стекло. Но до третьего этажа можно было добраться без риска, что Бранвен и сделала. Здесь у нее был любимый уголок, в котором она успешно пряталась прежде, и где затаилась сейчас. Раньше тут находилась спальня - под рухнувшей потолочной балкой виднелась широкая дубовая кровать с резными спинками, а в углу стояло потускневшее зеркало, чудом пережившее разрушение и отделавшееся одной продольной трещиной. Все ценные вещи были давным-давно вытащены из башни, но зеркало никому не приглянулось. Рама у него была простая, деревянная, даже без позолоты, и хотя его можно было отдать в ремесленную - пустить на мелкие поделки, никто не озаботился и этим.

Присев на вывороченный камень, Бранвен взглянула в зеркало, как делала это много раз, когда изображала похищенную принцессу. Мутная поверхность заиграла бликами и показала ей миловидную девушку в розовом платье с малиновым шелковым кушаком. Русые волосы, свободно ниспадающие до пояса, были украшены тонкой серебряной диадемой с тремя крупными жемчужинами, величиной с лесной орех каждая. Бранвен встала и подошла ближе, разглядывая отражение и поглаживая кончиками пальцев по щекам и лбу. Конечно, она не так красива, как Айфа, и не обладает таким высоким ростом и горделивой осанкой, как Эмер, но многие считали ее хорошенькой, а некоторые - даже красавицей. Бранвен поворачивала лицо то в одну сторону, то в другую, пытаясь предположить, что же почувствовал лорд Освальд, когда впервые увидел ее. Она нашла себя весьма привлекательной. Нос у нее матушкин - тонкий и прямой, а не курносый, как у близнецов. И щеки немного впалые. Это красиво, когда у девицы немного впалые щеки - придает облику утонченность. Глаза у нее большие, с длинными ресницами. Жаль, что она не унаследовала синих глаз Роренброков, но хорошо, что ресницы и брови темные. Противно быть белобрысой, как леди Меб - лицо, как тесто, и глаза черными кружочками.