Танцы на быках

- Нет, не примусь, - Бранвен вмиг остыла, со щек сбежал румянец, и она обхватила себя за плечи, словно ей внезапно стало холодно. - Ты прав, я не люблю лорда Освальда. Было бы странным, если бы я полюбила человека, которого видела однажды. Но любовь - она не приходит сразу. Поэтому я верю, что смогу полюбить его со временем, когда лучше узнаю. Он - достойный человек, а значит, и любовь придет вслед за уважением.

- То, о чем ты толкуешь - это привычка, - сид смотрел на нее с жалостью. - Любовь - нечто иное, глупая девочка. Нахлынет, как волна, и тут же отступит, оставляя каменистое дно. Поверь, твоя хваленая любовь исчезает через месяц-два, как дым.

- Значит, это была не она, - упрямо прошептала Бранвен.

- Ты безнадежна, - махнул рукой Эфриэл. - А я навсегда застрял в этой проклятой дыре. Думаю, папаша будет плясать от радости, когда узнает, чем обернулось его желание меня проучить. Поступай, как пожелаешь, маленькая женщина. Наверное, тебе тоже доставит удовольствие мое вечное скитание в вашем мире.

- Не говори так, - Бранвен кусала губы. - Я не настолько жестокосердна, чтобы радоваться этому.

- Но и не настолько добросердечна, чтобы избавить меня от мук.

- Приедет Айфа...

- Что-то она не торопиться, твоя сестричка. А если она вообще не появится? Или у нее не получится вернуть меня обыкновенным заклинанием? Что тогда?

Бранвен посмотрела на лампадку, прося помощи и совета у яркого пламени, но ответа не получила. Огненный язычок горел по-прежнему и не дрогнул под ее взглядом, и не озарил откровением. Девушка сжала пальцами виски, чтобы не сойти с ума.

- Послушай... - она набрала воздуха в грудь, и произнесла, обдумывая каждую фразу: - Если Айфа не появится до свадьбы, и от нее не будет никаких вестей, то после первой брачной ночи я подарю ночь тебе. И ты сможешь вернуться домой. Это слово Бранвен Роренброк, а в нашей семье никогда не нарушают обещаний, - она смело посмотрела на сида.

Тот долго молчал, и Бранвен показалось, что он вдруг затосковал, хотя непонятно - с чего бы ему тосковать? Он только и мечтал, как бы затащить ее в постель и вернуться в свой мир. Наверное, огорчен, что придется ждать еще сколько-то.

- Благодарю за доброту, - сказал Эфриэл.

- Это меньшее, что я могу сделать для тебя, - ответила девушка. - Мы оба погорячились сегодня, совершили немало глупостей, и наговорили тоже немало. Давай позабудем обо всем и постараемся остаться людьми, а не превращаться в диких животных. И прости меня за пощечину.

Подчиняясь неожиданному порыву, она погладила его по щеке, которая еще алела от удара. В этом жесте не было ничего зазывного и соблазнительного. Так младшая сестренка могла бы погладить старшего брата, случись ему взгрустнуться.

Эфриэл отшатнулся, и Бранвен испугалась, что ему неприятно ее жалостливое прикосновение.

- Ты и вправду странная, Бранвен из Роренброка, - сказал он.

Это последнее, что было сказано в тот вечер. Бранвен потушила свечи и нырнула под одеяло, стараясь лишний раз не переворачиваться с боку на бок, чтобы не потревожить сида и не сподвигнуть его на новые любовные атаки. Потому что, как написано в книге священного огня: кто соблазняется, тот проклят, но трижды проклят тот, кто приносит соблазн в мир.

Глава VII

Утро началось с переполоха - лорд Освальд приехал, не оповестив о прибытии. Голубь с письмом затерялся, и жених объявился нежданно-негаданно. Бранвен проснулась от громкого стука в двери и вскочила, ничего не понимая со сна.

- Миледи! Миледи! - истошно вопила Матильда. - Открывайте!

Отодвинув засов, Бранвен выбежала в коридор.

- Что случилось? - спросила она заплетающимся языком. - На нас напали?

- Милорд Освальд приехал!

Матильда затолкнула госпожу обратно в спальню, а четыре девицы уже вносили кувшины с горячей водой и огромный серебряный таз для мытья. Невзирая на протесты, служанки тут же раздели Бранвен, закололи ей волосы шпильками, усадили в таз и принялись нещадно тереть мочалками.

Эфриэл, разбуженный переполохом, вдоволь поупражнялся в остроумии, но Бранвен некогда было сделать ему замечание или бросить хотя бы один строгий взгляд. Ее облачили в выходное платье - бледно-желтое, с вышивкой серебряной нитью по вороту и рукавам, и долго расчесывали волосы и натирали их шелковой тряпочкой для блеска.

Ради приезда долгожданного гостя леди Дерборгиль отправила к Бранвен Алейну, и та полчаса колдовала над прической невесты, хитро заплетая пряди и украшая их цветами бессмертника. Получилось замысловато и красиво, хотя девушка старалась избегать резких движений, боясь испортить это поистине ювелирное творение.

- Вы очень хороши, миледи! - порадовалась Матильда. - Когда сядут за стол, я вас позову, будьте наготове. И платочек не забудьте захватить! Леди Дебора говорила, что в столице все просвещенные дамы ходят с платочками. Милорд сразу поймет, что вы не какая-нибудь деревенщина.

- Так все дело в платочке? Вот, значит, как можно отличить просвещенную даму от дуры! - потешался Эфриэл.