Танцы на быках

- Я что-то плохо понял, - сказал он, не обращая внимания не воркотню экономессы, - сдается мне, ты хотела отказать мужу? В наши планы это не входило.

Ему сразу не понравилось выражение лица Бранвен - взгляд устремлен в одну точку, губы упрямо сжаты. Он уже знал, что это означает, и забеспокоился не на шутку. И дело тут было не столько в том, что маленькая леди снова обманула его, помахав леденцом перед носом, а подсунув козью ягоду. Дело было в том, что он очень даже обрадовался подобному повороту - вроде как нашел предлог остаться.

Громкий плач раздался из внутреннего двора, когда они проходили по портику. Бранвен замедлила шаг:

- Кто это кричит?

- Адончию отправляют в деревню, - спокойно сказала пейнета Кайя. - Пойдемте, ваше сиятельство.

Но Бранвен уже спешила к воротам. Не выходя из портика, она остановилась, наблюдая такую картину: Адончия, заливаясь слезами, простоволосая и одетая очень просто - никаких драгоценностей, шелков и ярких юбок - брела к воротам, заламывая руки и причитая, словно на похоронах. Рядом с ней шел мальчишка лет двенадцати, он держал узел с вещами. Мальчишка был высок и строен, как все мужчины в Аллемаде, но светловолосый. Когда он оглянулся, бросая последний взгляд на башни Каса Люстросо, Бранвен увидела, что у него тонкие и благородные черты, так напоминавшие лорда Освальда. Глаза паренька были полны слез, но он решительно вытер их рукавом и отвернулся, поддерживая плачущую мать.

- Это... это... - забормотала она, указывая на мальчика.

- Это бастард герцога, - спокойно подтвердила ее догадку экономесса Леоакадия. - Но вам не стоит переживать из-за этого. Вельможи любят плодить бастардов. Мне следует просить у вас прощения, что я не удалила мальчишку раньше, и он попался вам на глаза. Но лорд Освальд выделял его.

- Вы не можете... - Бранвен все время оглядывалась на мать и сына, покидавших дворец, пока экономесса вела ее по портику, взяв под локоть твердой рукой.

- Им лучше уехать, госпожа герцогиня, - говорила экономесса. - Скоро у вас родятся законнорожденные дети, гринголо Освальдо будет заботиться о них.

- Но он - его сын! - воскликнула Бранвен. - Как вы можете разлучить сына с отцом?!

- Герцог сам предложил отправить Адано вместе с матерью.

- Лорд Освальд согласился изгнать сына?! - Бранвен не верила ушам. - Нет, этого просто не может быть!

Она вырвалась из рук пейнеты Кайи и помчалась со всех ног обратно в галерею.

- Ты опять лезешь не в свое дело! - возмутился Эфриэл, догоняя девушку. - Внебрачный сын - забота отца, не надо вмешиваться!

Но она не послушалась. Кто бы сомневался?

Когда герцогиня ворвалась в галерею, герцог еще был там. Он как раз поднял бархатный занавес на дальней стене и любовался скрытой там картиной. Появление жены застало его врасплох, и он не успел опустить драпировку.

- Миледи! Зачем вы здесь?

- Милорд, неужели вы распорядились прогнать не только Адончию, но и... сына? - Бранвен прижала руки к груди, стараясь отдышаться от быстрого бега.

- Да, распорядился, - нехотя ответил герцог. - Не понимаю, что вас так взволновало. Леоакадия, - обратился он к экономессе, которая вошла следом, - я же просил, чтобы их отправили быстро и незаметно. Не следовало так волновать мою супругу.

- Милорд, оставьте мальчика с матерью здесь, где они привыкли жить, - Бранвен смотрела умоляюще. - Разве сердце ваше не разрывается от жалости, глядя на них. Ведь он - ваша плоть и...

- Довольно, - лорд Освальд положил Бранвен руку на плечо, и девушка сразу замолчала и сникла. - Я не желаю, чтобы вы видели их. Мои дети... наши дети, - повторил он со значением, - станут наследниками этого замка. Только вы достойны быть матерью моих детей. Не терзайте себя понапрасну.

- Это слишком... слишком... - Бранвен выскользнула из-под тяжелой руки мужа и попятилась.

Пейнета Кайя тут же оказалась рядом и приобняла ее:

- Пойдемте, моя дорогая. Вы слишком устали и слишком разволновались.

Бранвен приникла к женщине, словно ища у нее защиты, и тут увидела картину, на которую герцог не успел опустить штору. Картина изображала быка и обнаженную женщину с длинными светлыми волосами. Женщина и зверь слились в любовных объятиях, женщина ласкала крутолобую голову зверя, а он касался мордой ее лба, словно целуя. С большой точностью и в мельчайших подробностях было показано могучее орудие быка, проскользнувшее между женских ног, бесстыдно раздвинутых.

- Мы удаляемся, - сказала сухо пейнета Кайя, награждая растерявшегося лорда Освальда негодующим взглядом поверх очков.

Бранвен была потрясена и молчала до самой спальни, а там пожелала остаться одна, попросив принести ужин. Эфриэл был рад, что леди не позабыла об ужине, он здорово проголодался и мечтал о хорошем куске мяса и бокале вкусного вина в придачу.