Танцы в лабиринте

— Это я, — сказал Александр.

— Ну что?

— А ничего. Менты туда вошли, там мужик один, хозяин, видимо, а квартира пустая. Никого там нет. Они и ушли. Соседи ничего не видели, ничего не знают, сказать ничего не могут. Менты решили, что это ложный вызов. Уезжают вон уже.

— Перепрятали.

— Похоже.

— И что делать?

— Петр не звонил?

— Нет. Вообще никто не звонил.

— В смысле?

— Ну… я не знаю… выкуп, мол, гоните… десять миллионов баксов, например.

— Выпиваете? — понимающе спросил Гурский.

— А что делать?

— Тоже верно.

— Слушай, Гурский… ты там рядом стоишь?

— Ну?

— Постой-ка там. Щас мы подъедем.

— Думаешь?

— А чего тут думать-то?! Смотри там, чтобы он не сдриснул никуда.

— Так я же его в лицо не знаю.

— Ну… придумай что-нибудь, стой у парадной и вообще никого не выпускай. Ну, Саша… Мы мигом. Пока. — Герман повесил трубку.

Александр вынул карту из телефона и неспешно пошел назад к дому двенадцать.

Милиция уехала, толпа зевак разбрелась. Элис стояла одна и о чем-то сосредоточенно думала, наморщив лоб.

— Сейчас Герман подъедет, — сказал ей Адашев. — Давай подождем.

— Да, — кивнула она. — А потом?

— Потом? — Он закурил, взглянул на Элис и пожал плечами. — Потом дискотека.

23

Через четверть часа неподалеку от дома двенадцать по Кирочной улице остановилась белая «восьмерка» с помятым передним крылом. Из автомобиля выбрался ветеринарный доктор Вениамин с саквояжем. Сидевший за рулем Герман нажал на кнопку, запирающую правую дверь, вышел из машины, запер ее и подошел к Адашеву-Гурскому.

— Где это? — спросил Герман.

— Вон, — кивнул Александр на парадную, — справа от подворотни.

— Пошли? — Герман поправил что-то под курткой.

— А как войдем?

— Да уж войдем как-нибудь. Один он там, говоришь?

— Да это не я, менты говорят.

— Тем более.

— Ну пошли…

— Элис, — Герман протянул девушке ключи от машины, — посиди-ка.

— Я пойду.

— Куда?

— С вамы тоже.

— Не валяй дурака.

— Я пойду, — повторила Элис и пошла к парадной.

— По-моему, бороться с этим бессмысленно, — повернулся к Герману Адашев-Гурский.

— Элис! — окликнул девушку Герман. — Ну и куда ты пошла?

Элис остановилась и обернулась, взглянув исподлобья:

— Я пойду вместе, — непреклонно сказала она.

— Хорошо. Только не суйся ни во что. Вчетвером они вошли в парадную, поглядывая на номера квартир, поднялись на третий этаж и остановились у квартиры номер шесть. Глазка на двери не было.

— Ну. А дальше? — ни к кому не обращаясь, тихонько произнес себе под нос доктор Вениамин.

Гурский предостерегающе прижал палец к губам и решительно утопил кнопку звонка. Герман взялся левой рукой за дверную ручку.

За дверью послышались шаги, они приблизились, и мужской голос спросил:

— Кто?

— Откройте, — жестко сказал Гурский, — милиция.

— Так были ведь уже, сколько можно… — донеслось из-за двери.

— Сколько нужно, столько и можно. Открывайте!

— Сейчас… — Раздались звуки отпираемого замка, затем дверь приоткрылась наружу, и в проеме возник невысокий мужчина, которому на вид было где-то под тридцатник.

— Вы кто? — он растерянно взглянул на незнакомцев и попытался было захлопнуть дверь.

Герман дернул дверь на себя и, одновременно толкнув хозяина широко раскрытой ладонью в лицо, зашвырнул его вовнутрь прихожей. Тот мячиком отлетел к противоположной стене, сильно ударился о нее спиной и ошарашено выпучил глаза.

— Вы кто?! — еще раз с трудом выдохнул он и застыл, широко раскрыв рот.

— Жак Ив Кусто… — Герман вынул из-под куртки обрез охотничьего ружья и засунул стволы ему в рот. — Бибикнешь, мозги вышибу. Понял, шоферик? Кивни…

— Тот послушно кивнул.

— Вот и хорошо.

— Давай его в комнату. — Гурский запер за собой входную дверь и прошел в квартиру.

Он заглянул в туалет, ванную, на кухню, затем вошел в большую комнату со скудной обстановкой. Взял стул, поставил его на середину, вынул из брюк узкий кожаный ремень и, обернулся к Герману, держащему за шкирку хозяина дома, не вынимая у того стволов обреза изо рта:

— Сюда, — кивнул Адашев на стул. Герман подтолкнул мужика, и тот плюхнулся на указанное ему место. Гурский завел его руки за спинку стула и крепко связал их ремнем.

Вениамин подошел к стене и внимательно разглядывал висящую на ней картину, которая являла собой покрытый мебельным лаком большой прямоугольный кусок тонкой древесно-стружечной плиты. Посредством разноцветных металлических опилок и проволочек на ней был. изображен пруд с лебедями.

— Гротеск? — Вениамин обернулся к мужику и кивнул на картину. Понимаю… Элис прошла в соседнюю комнату.

— Ну? — спросил ее вошедший следом Александр. — Думаешь, она обронила что-нибудь?

Элис пожала плечами и оглядывала комнату.

— Надо вот здесь смотреть, — Гурский подошел к окну и присел на корточки возле батареи отопления. — Есть такая традиция… вот, видишь? — Он указал пальцем на трубу, подходящую к радиатору. — Тут краска содрана. Может, и наручниками… А может, и нет.

Он поднялся и вернулся в большую комнату.

Хозяин дома, со связанными за спиной руками, сидел на стуле и испуганными глазами смотрел на Германа.

— Где девка? — вкрадчиво спросил Герман. — Не знаешь, конечно?

— Да… какая девка? — сглотнул мужик.