Театр и военные действия. История прифронтового города

Во многом неожиданно для себя рядовой Немов разом превратился в важную фигуру – стал человеком, который «сам все видел своими глазами, сам все слышал своими ушами». На волне этой популярности товарищи выбрали Василия в полковой Комитет. По тем временам Комитет был реальной силой, обладал властью и вмешивался в дела управления полком. Насколько вмешивался? Настолько, что командованию приходилось согласовывать свои действия с выборными «комитетчиками». Без их утверждения никакой приказ вышестоящего штаба нельзя было исполнять. Власть Комитета простиралась так далеко, что его представители, и Немов в их числе, «реквизировали в пользу солдат офицерскую кассу». На эти деньги решили заказать солдатам плащи. Для обеспечения сослуживцев вещевым довольствием Немов летом 1917 года был снова командирован в Москву, уже как выборное лицо, от полкового Комитета. Плащи он заказал, да пока они шились, много чего произошло. Кое-что заприметив еще по дороге, а потом, находясь в Москве, рассмотрев ситуацию внимательнее, Василий Васильевич поступил так, как многие тогда.

Туманный период биографии

Полувеком позже в газетном интервью он «напустил тумана». Дескать, воевал, участвовал в Брусиловском прорыве, а потом… в 1920 году дебютировал на коломенской сцене. В записках Василий Васильевич сообщает больше, но все равно путано. Одной строчкой. Пишет, что, пока шились плащи, он уехал в Горы, где примкнул к театральному кружку. И то сказать, как еще можно написать о мягко говоря «самовольном оставлении части»!? А говоря без выкрутасов, о дезертирстве. В военное время.

Но подождем бросать в солдата булыжники патриотических обвинений. Нужно ведь понимать, что война к тому времени всем обрыдла до последней степени крайности. Конца-краю ей видно не было, а тут революция. Лозунг Временного правительства «война до победного конца». Была предпринята попытка наступать летом 1917 года, чтобы добить немцев, истекавших кровью на двух фронтах, но наступление провалилось, войска понесли большие потери. Революционные партии с одной стороны, правые с другой яростно критиковали Временное правительство. В июле 1917-го большевики предприняли попытку вооруженного переворота в столице, но мятеж подавили силами гвардейских полков. Верхушку большевистской партии обвинили в связях с немецким Генштабом и в антигосударственной деятельности. Военная контрразведка петроградского гарнизона произвела задержания нескольких видных организаторов мятежа. По ее представлению были выданы ордера на арест Ленина и людей из его ближайшего окружения. Они скрылись, перейдя на нелегальное положение. Их объявили в розыск как германских агентов.

Газеты пестрили требованиями «навести порядок». Правительство обещало. Неудачу июньского наступления военное командование объясняло развалом военной дисциплины в армии, чему, по мнению высоких армейских чинов, не в последнюю очередь способствовали полковые комитеты. Ставший верховным главнокомандующим генерал Корнилов своим приказом восстановил в прифронтовой полосе смертную казнь для нижних чинов за отказ исполнять команды офицеров, ввел военную цензуру и предложил создать специальные лагеря для нарушителей дисциплины.

Почуяв прямую угрозу для себя как полкового «комитетчика», успевшего отметиться общественной активностью, Василий Немов почел за благо в свою часть не возвращаться. За дезертирство полагался расстрел, но для этого надо было его еще поймать. С фронта тогда бежали многие. В тылах царила неразбериха, характерная для времен больших перемен. Шансы у дезертиров были неплохие, если не делать глупостей.

Рассудив здраво, Василий решил, что искать его будут в первую очередь в Петрограде, откуда он был призван, а потому подался из Москвы совсем в другую сторону. Он надеялся первое время отсидеться в родном селе, а там видно будет. На жаргоне того времени это называлось «примениться к местности».

В Горах, где он, уехав еще мальчишкой, не был более десятка лет, про жизненные обстоятельства солдата Василия Немова знали только с его же слов. Выданная Комитетом и заверенная полковой канцелярией бумажка, удостоверявшая тот факт, что рядовой Немов командирован в Москву по служебной надобности, у него имелась. Искать его в дальнем углу Коломенского уезда никто не спешил.

Да и кому искать-то было? Полицию и жандармерию Временный комитет Государственной думы, взявший на себя функции управления страной, расформировал. Новая милиция, наспех собранная из студентов, гимназистов, чиновников и прочих дилетантов, не могла справиться с наведением порядка в Коломне, а уж до дальних сел и вовсе руки не доходили.

К тому же в России кипели политические страсти. Партии готовились к борьбе за власть на предстоящем Учредительном собрании. Все мысли были устремлены в будущее, о настоящем мало кто заботился, все откладывая на потом. Вот выберут правительство, закончится война, и тогда уж…