ТЕАТР В КВАДРАТЕ ОБСТРЕЛА

Говорит Ленинград! «Радиохроника!» Круглые сутки работает редакция «Боевого карандаша» – ее продукция вывешивается на стенах домов, в окнах магазинов (муляжи, изображающие продукты питания, сейчас не к месту), а «Радиохроника» рассказывает о работе редакции. В зале Дома культуры Промкооперации состоялась встреча зрителей с коллективом Театра Краснознаменного Балтийского флота – «Радиохроника» транслирует один из номеров показанной программы. Артистки занимаются на курсах медсестер, проходят практику в госпиталях и тут же, после «основной» работы, дают концерты… Михаил Константинович Каргер, профессор Академии художеств, коммунист, ушедший добровольцем на фронт, обращается к ученикам, оставшимся в стенах Академии, и напоминает, что скоро потребуется много специалистов по раскопкам, реставрации и изучению древнерусских памятников, которые изуродованы фашистскими варварами…

Искусство приспосабливалось к войне. Привыкало к новому своему положению. Готовилось к сопротивлению. Художники стремились помочь там, где могли.

«Говорит Ленинград! Слушайте выступление Алексея Максимовича Смирнова».

«Я, старый театральный режиссер, мог пойти работать в какую-нибудь концертную бригаду, но мне хотелось делать то, что сейчас всего нужнее. Идти добровольцем в армию я не мог в силу своего возраста. Я поступил в проектно-монтажную мастерскую, выполняющую оборонные заказы. Приняли меня кузнецом. В мастерскую я поступил не один – привел с собой и мою дочку Анну. Она стала сварщицей…»

Страницы блокадной «Радиохроники» мирно лежат сейчас в архиве, но продолжают говорить, стоит только раскрыть переплеты серых конторских папок. Вот вместо обычных машинописных листов в передачу вклеена необработанная вырезка из газеты (обстоятельство в мирное время невозможное). Это статья Алексея Толстого «Москве угрожает враг». Многие фразы подчеркнуты актером или диктором, читавшим ее у микрофона. А текст другой передачи напечатан машинисткой на обороте довоенных «Правил для проживающих в гостинице «Астория»». «Правила» – на немецком и русском языках: «Если Вам захочется осмотреть дворцы, музеи и пригороды Ленинграда, к Вашим услугам экскурсоводы, комфортабельные автобусы…»

Говорит Ленинград! «Радиохроника». У микрофона – Николай Павлович Акимов. Главный режиссер Театра комедии делится своими планами.

Ведущий, критик С. Цимбал, спросил Акимова, не должен ли Театр комедии в условиях почти фронтовых, в обстановке напряженной и героической борьбы народа, из театра комедии превратиться в театр героической драмы? Нет, Акимов думает иначе. Он убежден, что умный и приподнятый комедийный спектакль сейчас нужен как никогда. Акимов уверен, что смех – это сила, это зарядка на новые подвиги. Чем труднее условия, чем напряженнее борьба, тем больше места жизнеутверждающему смеху как признаку нашей твердой уверенности в победе. Театр комедии заканчивает постановку героической комедии «Питомцы славы». В ней много веселья и смеха. Написана она в стихотворной форме. В своей комедии Александр Гладков показывает русское общество в эпоху Отечественной войны двенадцатого года. За исключением фельдмаршала Кутузова, в пьесе нет исторических персонажей, однако все образы спектакля навеяны историей.

Планы Акимова осуществились. Премьера спектакля «Питомцы славы» состоялась 7 ноября сорок первого года. Шуру Азарову играла Е. Юнгер, Кутузова – И. Смысловский, Ржевского – Б. Тенин. Первую блокадную годовщину Октября, один из трагичнейших моментов в истории блокады, Театр комедии отметил поэтичным, веселым и патриотическим спектаклем.

Ленинградское радио 7 ноября не транслировало этого спектакля – такие продолжительные передачи были тогда невозможны. Но уличные репродукторы разносили по городу мелодии Чайковского, толстовские периоды романа «Война и мир», строфы Пушкина. Когда чтец произнес в микрофон: «Да здравствуют музы, да здравствует разум…» – по городу ударили дальнобойные орудия фашистов. Это был прямой поединок. И репродукторы уверенно возразили пушкам.

В одном из выпусков «Радиохроники» сорок первого года выступил профессор Г. Гуковский. Он рассказал ленинградцам о судьбе Ясной Поляны – священного для каждого советского человека места русской земли. В последних числах октября в усадьбе Толстого поселились фашистские офицеры и их денщики. А в знаменитой комнате «под сводами», где при жизни Толстого попеременно располагались столовая, детская, кабинет Льва Николаевича, где писался роман «Война и мир», где впервые забилось сердце Наташи Ростовой, теперь звучала непристойная брань, лился шнапс и густо висел запах стойла.

А вскоре в ленинградских репродукторах зазвучали строки толстовского романа, прочитанные Юрием Владимировичем Толубеевым. «Я теперь отправляюсь на войну, на величайшую войну, какая только бывала…» – говорил князь Андрей.