Течет река Мойка. Продолжение путешествия… От Невского проспекта до Калинкина моста

После Поцелуева и Краснофлотского мостов Мойка пересекается с Крюковым каналом, и после этого ее спокойное течение проходит в пределах исторической части Санкт-Петербурга, получившей в первой половине XVIII столетия название Коломны. Территория, считавшаяся до середины XIX столетия окраиной Северной столицы, где обычно проживали мелкие чиновники, торговые люди и мастеровые, располагалась к западу от русла Крюкова канала и ограничивалась набережными четырех водоемов: рек Мойки, Фонтанки, Пряжки и Крюкова канала. Здесь в 1782–1787 гг. по оси набережной левого берега Мойки построили деревянный Тюремный мост, располагающийся вблизи обширного земельного участка, на котором в 1787 г. возвели замок. Здание располагалось на огромной площади между Мойкой, Офицерской улицей, Крюковым каналом и Тюремным переулком. Автором его проекта считается Иван Егорович Старов (1745–1808). Замок имел значительные размеры и пятиугольное в плане строение, с круглыми угловыми башнями, давшими необычному зданию первоначальное официальное название «Семибашенный замок».

В проекте Литовского замка сочетались элементы западного и древнерусского архитектурных стилей.

До 1917 г. это грязно-зеленое приземистое здание в два этажа занимало целый квартал старой Коломны. Вначале в нем в 1797 г. разместили кавалергардский, а затем Литовский мушкетерский полк, который и дал второе официальное название зданию.

Литовский замок. 1900-е гг.

В 1810-х гг. в Литовском замке квартировал Морской гвардейский экипаж.

Летом 1820 г. молодому архитектору Иосифу Шарлеманю, ученику шотландского зодчего Чарльза Камерона, работавшего в России, предложили подготовить проект городской тюрьмы для ее постройки на правом берегу реки Фонтанки «по новейшей английской системе». Шарлемань в назначенный срок приготовил два оригинальных проекта, но ни один из них не был осуществлен. Через три года зодчему предложили приспособить под городскую тюрьму Литовский замок в Коломне.

Перестраивая под острог казарменное здание, Иосиф Шарлемань оставил первоначальную композицию, предусмотренную И.Е. Старовым, но по-новому, в стиле ампир, оформил его фасады и особенно главный из них, выходивший на Офицерскую улицу. Центральный ризалит, где располагалась церковь тюрьмы, Шарлемань четко выделил треугольным фронтоном, на котором укрепили крест, поддерживаемый двумя ангелами, выполненными камнерезом СМ. Пименовым из пудожского камня. Зодчий также подготовил эскиз интерьера тюремной церкви, согласно которому лепщик П. Сипягин, художник-декоратор Ф. Брандуков и живописец Д. Антонелли выполнили декоративное оформление внутреннего помещения православного храма. Его освятили во имя Всемилостивейшего Спаса. Под одной крышей с тюремным храмом построили колокольню. В часовне церкви, в киоте из полированного красного дерева, до пожара 1917 г. хранился образ Всемилостивейшего Спаса – дар генеральши Горихвостовой.

Фасад сгоревшего Литовского замка. Март 1917 г.

В 1826 г. перестроечные работы тюремного здания завершились, в результате изменился его первоначальный облик, и поэтому знаменитому композитору И.Ф. Стравинскому, жившему с родителями на набережной Крюкова канала, напротив Литовского замка, городской острог запомнился с детских лет «ампирным строением».

Городская тюрьма насчитывала 103 камеры и подразделялась на 10 изолированных отделений, в зависимости от рода уголовных преступлений. Обычно в Литовском замке содержалось800-810 заключенных, однако число заключенных в нем иногда превышало 1000 человек.

Литовский замок. Начало 1920-х гг.

Условия содержания арестованных в этой тюрьме были достаточно суровыми. На довольствие каждого заключенного ассигновалось от 10 до 50 копеек в сутки. Правда, на пятидесятикопеечное денежное содержание могли рассчитывать лишь высокопоставленные арестанты в чинах, начиная с полковника. Простолюдины и дворяне более низших рангов – от прапорщиков до подполковника и от коллежского регистратора до надворного советника довольствовались десяти-двенадцати-копеечным содержанием в сутки. При тюремном замке имелась и больница с лекарем, лечившим арестантов по принципу гоголевского Артемия Филипповича Земляники, рассуждающего довольно логично: «Лекарств дорогих мы не употребляем. Человек простой, если умрет, то и так умрет, а если выздоровеет, то и так выздоровеет». На одного заключенного, помещенного в тюремный стационар, полагалось всего три копейки в день на медикаменты.