Течет река Мойка. Продолжение путешествия… От Невского проспекта до Калинкина моста

В начале XVII столетия, в Смутное время, Строгановы оказали русскому государству помощь деньгами и ратными людьми. Царствовавший короткий период русский царь Василий Шуйский персонально для Строгановых учредил официальный почетный титул «именитых людей», что позволяло им тогда иметь в течение 100 лет огромные привилегии и почет. Последним именитым человеком из этого рода являлся Григорий Дмитриевич Строганов, щедро помогавший молодому Петру I деньгами. На свои средства именитый купец Г.Д. Строганов построил для царя Петра на Воронежских и Архангельских верфях два больших военных корабля. В благодарность за это император пожаловал сыновей Г.Д. Строганова – Александра,

Николая и Сергея – дворянским баронским титулом.

В середине XVIII столетия известные заводчики Урала и Сибири, владеющие тысячами крепостных на своих уральских заводах, считаются в столице одними из самых состоятельных и влиятельных людей Российской империи.

Первым владельцем фамильного участка на углу Невской перспективы, в месте ее пересечения с тогдашней городской речкой Мьей, стал барон и камергер Сергей Григорьевич Строганов. Он владел одним из двух крыльев большого деревянного одноэтажного особняка. Второе крыло здания тогда занимал царский повар Шестаков со своим многочисленным семейством. Оба крыла деревянного строения соединялись в те годы массивным арочным перекрытием. Мечтой богача Строганова было заполучить весь участок, снести деревянное здание и на его месте построить каменный дворец.

Сергей Григорьевич, озабоченный своим замыслом, несколько лет подряд убеждал своего соседа продать принадлежавшую тому часть дома, предлагая царскому повару довольно крупную сумму денег. Однако Шестакову не хотелось покидать обжитой дом и налаженное годами хозяйство. Он каждый раз решительно отказывался от заманчивых предложений барона, несмотря на то что С.Г. Строганов всякий раз существенно увеличивал предлагаемую за выкуп части деревянного дома щедрую сумму полновластных царских золотых червонцев. И все же камергер реализовал свой замысел и построил в столице дворец, ставший родовым гнездом Строгановых.

В данном случае Сергею Григорьевичу «помогло» то ли провидение, то ли очередной губительный пожар в Северной столице.

Григорий Дмитриевич Строганов

Сергей Григорьевич Строганов

Обоюдное домовое владение неожиданно выгорело во время пожара на Невской перспективе. Современники с удивлением отмечали, что приехавший на пожар барон Строганов, глядя, как пламя пожирает деревянное строение, вдруг громко рассмеялся и с удовлетворением воскликнул: «Ну, наконец-то!» Повар Шестаков переехал с пожарища на новую квартиру, а Строганову досталось огромное пепелище – расчищенная огнем вожделенная строительная площадка, пригодная для возведения престижного дворцового особняка. Сразу же после пожара, в марте 1753 г., Сергей Григорьевич договорился с архитектором Ф.Б. Растрелли о проектировании и возведении здесь особняка дворцового типа и осуществлении регулярного наблюдения за ходом строительных работ.

О происшедших событиях в столице в марте 1753 г. Сергей Григорьевич писал на Урал своему сыну Александру: «Наш деревянный петербургский дом сгорел до основания, и на том месте я уже начал строить новый, и такой огромный, и с такими украшениями, что удивления достойно…» Одного из богатейших российских предпринимателей того времени мог устроить в Северной столице только роскошный особняк дворцового типа.

Проект собственного дворца барон С.Г. Строганов неслучайно заказал именно придворному зодчему Ф.Б. Растрелли. Участие в строительстве частного здания этого знаменитого мастера, находящегося в зените своей славы, отнесли в Петербурге к особым и довольно редким случаям. Работа на частного заказчика императорского архитектора в те годы практически исключалась. Императрица Елизавета Петровна, несмотря на чрезвычайную загруженность своего придворного архитектора, памятуя о заслугах перед престолом династии Строгановых, тогда лично милостиво дозволила участие Ф.Б. Растрелли в работе по проектированию и наблюдению за строительством дворца камергера С.Г. Строганова на Невском проспекте.

Бартоломео Растрелли

Подобное тогда могли себе позволить только Строгановы. Растрелли действительно был чрезвычайно загружен императорскими заказами и почти никогда не строил дома для частных лиц, но тот факт, что зодчий не только сам спроектировал дом Строгановых, но и изыскал возможность вплотную заниматься этим строительным объектом, говорит о значительной влиятельности рода дворян Строгановых. Вероятно, именно этим многие объясняли тогда, что дворец на Невском проспекте, в месте его пересечения с Мойкой, занял достойное место в иерархическом перечне дворцового зодчества столицы сразу после императорского Зимнего и канцлерского Воронцовского дворцов.