Течет река Мойка. Продолжение путешествия… От Невского проспекта до Калинкина моста

Чрезмерно повышенные верноподданнические чувства Кукольника к российскому императору которые он всегда и всем постоянно высказывал, вызывали у многих людей чувство недоверия, неприязни и даже откровенные насмешки со стороны современников и собратьев «по перу». В его громогласных заявлениях, нередко произносимых в состоянии великого подпития, о своей любви к царю, звучали порой невероятные фразы, подтверждающие его великую верноподданность императорскому престолу. Со смехом в дружеских компаниях пересказывались содержания «патриотических» заявлений Нестора Васильевича. Одно из них приводится Н.А. Синдаловским в книге «Петербургские адреса русской литературы», опубликованной в 2011 г.: «Если Николай Павлович повелит мне быть акушером, я завтра же буду акушером…»

По словам очевидцев, А.С. Пушкин был знаком с Н.В. Кукольником, однако, несмотря на приятельские отношения с ним, относился к нему весьма иронически, талантливым литератором его никогда не считал и не жаловал. В кругу близких друзей А.С. Пушкин не раз говорил, что «в Кукольнике жар не поэзии, а лихорадки». Нестор Васильевич знал о столь нелицеприятной оценке Пушкиным своего литературного труда. После же гибели А.С. Пушкина на дуэли с Дантесом Н.В. Кукольник с удовлетворением написал в своем дневнике: «Он был злейший мой враг».

Стихотворная деятельность Нестора Кукольника оценивалась современниками более доброжелательно, чем его драматургия. К некоторым его стихотворениям композитор М.И. Глинка написал замечательную музыку. До сих пор в антологии старинного русского романса звучат задушевные мелодии Глинки, написанные на стихи Нестора Кукольника: «Сомнение», «Прощание с Петербургом», «Жаворонок», «Прощальная песня» и другие.

В квартире дома № 70 на набережной реки Мойки, на углу с Вознесенским проспектом в 1830-е гг. у Нестора Кукольника проходили литературно-художественные среды. Первоначально они выглядели весьма престижно и добропорядочно. На них бывали знаменитые столичные литераторы, известные композиторы, художники и музыканты – И.А. Крылов, Н.В. Гоголь, А.С. Пушкин, М.И. Глинка и многие другие почитаемые литераторы и композиторы. Здесь, на Мойке, в 1839 г. талантливый художник К.П. Брюллов почти за один сеанс написал известный портрет баснописца Ивана Андреевича Крылова.

Набережная реки Мойки, 70

Однако со временем реноме литературно-художественных сред Кукольника в доме на Мойке резко испортилось. Причиной этого оказалось пристрастие хозяина квартиры к спиртному и разгульному образу жизни.

По воспоминаниям очевидцев, квартира Кукольника в доме № 70 позже стала считаться среди законопослушных и благопристойных граждан Северной столицы притоном. Современники свидетельствуют, что «обычно жизнь в этой квартире на Мойке начиналась далеко после полуночи и напоминала „оргии довольно дурного тона“. Здесь спали вместе на одном диване, питались в основном кислыми щами да кашей и много пили». Компания бывала исключительно мужской и в известной среде получила название «Монастырь братии». Теперь в Петербурге

Нестора Васильевича за глаза и даже в глаза называли не иначе как Клюкольником, ибо он мог напиться, а по-простому «наклюкаться», где угодно и когда угодно, при любых обстоятельствах и возможности.

В 1870-х гг. дом № 70 переходит от дочери надворного советника Гаврилова к жене швейцарского подданного А.В. Филлипен-Дюваль, которая надстроила и заселила дворовые флигели.

С начала ХХ столетия здание принадлежало Швейцарскому благотворительному обществу.

Особняк на участке дома № 70 упоминается в романе Ф.А. Достоевского «Преступление и наказание». Супруга Федора Михайловича, Анна Григорьевна Достоевская, в своих воспоминаниях отмечала, что «оказывается, даже камень, под который Раскольников спрятал драгоценности, не выдуман писателем». Приведем одно из примечаний А.Г. Достоевской – об этом камне: «Федор Михайлович в первые недели нашей брачной жизни, гуляя со мною, завел меня во двор одного дома и показал камень, под который его Раскольников спрятал украденные у старухи вещи. Двор этот находился по Вознесенскому проспекту, второй от Максимилиановского переулка; на его месте построен громадный дом, где теперь редакция немецкой газеты. На мой вопрос: „Зачем же ты забрел на этот двор?“ Федор Михайлович ответил: „А затем, зачем заходят в укромные места прохожие“». Увиденный Анной Григорьевной петербургский особняк и двор, в котором «в ямке под большим камнем Раскольников спрятал драгоценности и деньги, похищенные у убитой им старухи-процентщицы», оказался угловым домом (наб. р. Мойки, 70 / Вознесенский пр., 3) у Синего моста.

Современный вид здание получило после его капитального ремонта и перестройки, проведенных в 1953 г.

«У них свои бывали сходки…»