Техносоциализм. Как неравенство, искусственный интеллект и климатические изменения создают новый миропорядок

Государства с хорошими результатами в глобальных рейтингах человеческого развития, знаний и экономической свободы, скорее всего, способны обеспечить такое качество жизни, которое сделает их рабочую силу относительно счастливой и может использоваться для привлечения специалистов со всего мира. Чем больше интересных, умных и творческих людей сумеет привлечь та или иная страна, тем вероятнее возникновение эффекта снежного кома: всё больше и больше талантливых людей устремятся в нее, повышая вероятность ее дальнейшего успеха.

Как выглядит оптимальная экономика, ориентированная на собственных граждан? Первый критерий – приоритетное удовлетворение их основных потребностей. В терминах XIX века мы могли бы назвать эту модель «коммунистической» или «социалистической», и она действительно имеет тенденцию к социальной приоритизации; однако с чисто экономической точки зрения она, по сути, похожа на ромбовидную модель Дюранта, в которой экономические стимулы нужны для создания рабочих мест, роста потребления и заработной платы по всем направлениям, а не просто для создания богатства. Ромбовидная экономика всё еще может быть откровенно капиталистической, как мы видели на примере Соединенных Штатов 1950–1970-х годов. Но после Второй мировой войны США уделяли первостепенное внимание возвращению ветеранов к мирному труду, развитию инфраструктуры для обеспечения конкуренции и попыткам расшевелить экономику для нужд среднего класса после мер жесткой экономии, принятых во время войны.

Рисунок 5. Как экономика должна работать на благо граждан по сравнению с тем, как она работает сегодня (рисунок автора)

Мы можем привести довольно веский аргумент в пользу того, что указанная оптимальная модель экономического водопада в целом более эффективна, нежели та, в которой предпочтение отдается богатым людям и корпорациям. Особенно если учесть, что кривая Лаффера (снижение налогов для богатых и корпораций, при котором излишки должны «стекать» к среднему классу) неизменно не способствовала росту среднего класса в США, – это простой вывод о том, что накопление богатства на вершине рынка не обязательно создает рост ВВП по сравнению с простым ростом заработной платы в масштабах всей экономики.

Еще один важный компонент – инвестиции в будущее государство. Очевидно, что глобальная экономика развивается так, как невозможно было предположить, когда Адам Смит или Джон Мейнард Кейнс писали свои экономические тезисы. И хотя Фридман дожил до появления коммерческого интернета, это, конечно, не повлияло на его самую известную работу «Капитализм и свобода» (1957). Фридман стал любимым экономистом консерваторов, потому что говорил о минимальном госвмешательстве и был против государства всеобщего благосостояния. Взгляды Фридмана на бедность и неравенство заключались в том, что все более богатые и обеспеченные люди должны согласиться сделать какой-то вклад, чтобы им больше не приходилось видеть бедняков по соседству. Это, конечно, упрощение, но его общий аргумент состоял в том, что экономика в первую очередь должна приносить доход, а беспокоиться о социальных проблемах правительство может и потом.

Но вернемся к интернету. Ясно, что в современном мире глобальная торговля – норма, а не исключение; американец может заказать что-то на Amazon, а торговый посредник затем закажет это на Alibaba и доставит самолетом из Китая в США всего через 24 часа. Так работает всемирная экономика, построенная на взаимосвязях, но ее процветание явно зависит от значительных инвестиций в технологии и инфраструктуру. Экономика, основанная на возобновляемых источниках энергии, станет не только чище и дешевле, но и перспективнее, потому что будет постоянно создавать всё больше рабочих мест. Экономика, инвестирующая в здоровье общества, способна при помощи более совершенной политики, а также целенаправленного управления данными, такого как секвенирование генома населения и использование ИИ, создать более здоровых граждан-долгожителей. Подобные инвестиции противоречат модели Фридмана, потому что рынок только тогда изменит основные методы работы и инвестирования в промышленность, когда существующая система перестанет приносить максимальную отдачу.

Учитывая, что технологии, искусственный интеллект и интеллектуальная инфраструктура получают принципиальное значение для конкурентоспособности в XXI веке, необходимость уделять приоритетное внимание инвестициям в указанные системы и поддерживать агрессивное переоснащение экономики и отдельных наборов навыков потребует гораздо бóльших первоначальных инвестиций, чем позволяет фридманская форма капитализма. Возможно, этим и объясняется, почему экономика США стремительно отстает от китайской. Важно не только потребление, но и экономические стимулы.