Техносоциализм. Как неравенство, искусственный интеллект и климатические изменения создают новый миропорядок

Ведущие «промышленники» XXI века будут нанимать работников умственного труда, тех, кто использует технологические инновации, чтобы революционизировать отрасли XX века или ускорить более широкое внедрение технологий. Самый богатый человек на планете в 2050 году, скорее всего, будет кем-либо в одной из этих развивающихся отраслей, а не производителем стали, продавцом, фермером или шахтером. Если мы ищем кого-то, кто станет триллионером, то им может оказаться даже человек, который пока неизвестен, но кто точно занимается бизнесом, основанным на ИИ.

Искусственный интеллект может сделать богатым

Когда дело доходит до ИИ – и особенно до Святого Грааля AGI[52], – становится понятно: хотя в принципе и может существовать некоторая специализация различных видов искусственного интеллекта, обусловленная определенной географической региональностью или технологическими стеками, совсем не обязательно, что нам придется выбирать из миллионов разнообразных ИИ. Представим себе разработку таких видов искусственного интеллекта, как операционные системы или магазины приложений. Да, на рынке возможны многочисленные их вариации, однако наибольшую популярность завоюют именно те, что получат самое щедрое финансирование. Обширная база активных пользователей (или глубина взаимодействия) позволит таким системам получать наиболее достоверные данные и накапливать опыт, повышая точность и отзывчивость, что, в свою очередь, ускорит их внедрение и обеспечит победу в конкурентной борьбе. Таким образом, технологией искусственного интеллекта, скорее всего, будут владеть организации, способные быстро наращивать и реализовывать свой потенциал, а не маленькие технологические стартапы. Кто тогда станет хозяином ИИ, услугами которого мы пользуемся каждый день? Что ж, давайте для начала определим, что мы подразумеваем под «искусственным интеллектом».

Первые упоминания об ИИ появляются в популярной литературе в 1850-х годах. За сочинением Эдварда Эллиса «Паровой человек в прериях» 1868 года последовал роман Сэмюэла Батлера «Эревон», опубликованный в 1872 году. В более ранней статье Батлера, напечатанной 13 июня 1863 года в номере новозеландской газеты The Press, машины рассматривались как тип механической жизни, которая когда-нибудь превзойдет человека. Но даже «Франкенштейна» Мэри Шелли (1818 год) можно считать своего рода синтетическим существом. Первое употребление термина «робот» или, точнее, чешского слова robotí относится к 1921 году – Карел Чапек использовал его в своей научно-фантастической пьесе «Rossumovi Univerzální Roboti» («Россумские универсальные роботы»). К 1923 году пьесу Чапека перевели как минимум на 30 языков. Роботы, фигурирующие в «Р. У. Р», были не совсем роботами в современном смысле – они, скорее, походили на андроидов или синтетических людей. В более поздней художественной литературе они были бы кем-то вроде лейтенанта-коммандера Дейты из «Звездного пути» или андроидов из британского научно-фантастического сериала «Люди» и компьютерной игры «Detroit: Become Human». Впрочем, термин «робот» прижился, и мы используем его до сих пор. Имейте в виду, что в переводе с чешского слово «робот» означает «раб», «механический слуга».

Однако именно Алан Тьюринг первым попытался дать количественную оценку или определение машине, способной моделировать рассуждения. Тьюринг был первым, кто предположил, что «если человек не сможет отличить ответы машины от человеческих ответов, то машину можно считать „разумной“».

Организации, которые сегодня тратят огромные средства на развитие искусственного интеллекта, будь то ИИ общего назначения или какие-то его конкретные функции, например ОЕЯ (обработка естественного языка), – это чаще всего технологические гиганты Запада и Китая: GAFAM/FAANG и BATX[53]. Самый известный пример коммерческого применения ИИ в одной лишь области ОЕЯ – возможности, реализованные в домашних умных колонках, таких как Amazon Echo или Alexa. Точно так же, как и магазины приложений, работающие на платформах Android или iOS, едва ли десятки умных помощников с голосовым управлением станут коммерчески успешными. Это в основном связано с тем, что многомиллиардная разработка функций искусственного интеллекта, а затем маркетинг и распространение необходимого для него оборудования требуют мощностей огромной корпоративной машины. В конце концов те смельчаки, кто первыми рискнут вложить деньги в техногигантов, в долгосрочной перспективе, скорее всего, либо крупно выиграют, либо станут создателями определенных компонентов и навыков ИИ, которые и собираются приобрести эти технологические гиганты.

Победа над нищетой и углубление пропасти имущественного неравенства