Темнейшее прикосновение

— Лгу? — спросила она. — Я никогда не вру. Когда станет возможно, я найду его.

— Хорошо. И… спасибо. Наверное, — Анья сделала глубокий вдох и затем ушла.

Кили двинулась в гостиную, где оставалась почти пол часа, на самом деле, не зная что делать и куда пойти. С поисками другой девушки, Виолы, придется подождать, пока Даника не отдохнет.

Руки опустились ей на плечи и развернули ее. Она оказалась лицом к лицу с Торином, и, как всегда, от этого зрелища у нее закружилась голова.

— Ты в порядке? — спросила она.

Его глаза остекленели, и вокруг образовались морщинки.

— Ты можешь помочь Камео? Ее состояние ухудшилось.

Он почти плакал. Из-за Камео. Щупальцы ревности опутали ее.

— Думаю, мы выясним это. Веди.

Переводчики: Shottik

Редактор: natali1875

Глава 25

Торин ходил взад и вперед, сходя с ума от беспокойства. У Камео едва хватало сил, чтобы дышать. Ее сердцебиение было медленным до ужаса, а рефлексы не реагировали на раздражители. Никто из друзей не мог помочь ей.

Кили растолкала всех в стороны, чтобы осмотреть Камео. Сильная, способная Красная Королева. Она спасет его любимую девушку.

Нет, не любимую девушку. Больше нет. Кили заняла первое место, сбив Камео с пьедестала, и это никогда не изменится. Но он явно что-то сделал и расстроил ее. А почему же нет? Торин вел себя почти как идиот большую часть времени.

Большую часть времени? Ой, умоляю. Скорее все время. Но этого идиота не устраивало видеть в глазах его женщины раны, которые омрачали великолепный светло-голубой оттенок, превращая его в проникновенный темно-синий.

Он должен поступать правильно. Так и будет, сразу же как только поймет в чем проблема.

— Кто-то разместил перегородку внутри ее души, — объявила Кили. — А поскольку ее душа связана с ее телом, это физически отравляет ее, делая неспособной реагировать на раздражители.

Посыпались вопросы и требования.

— Что за перегородка?

— Как что-то можно поместить в душу?

Но одна фраза прозвучала словно взрыв, заглушив остальные.

— Удали ее. Сейчас же. — Руки Сабина сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели.

— На самом деле, ты не хочешь разговаривать со мной таким тоном, воин, — спокойно ответила Кили.

Торин не мог сказать, услышал ли кто-нибудь кроме него эту реплику, потому что все продолжали говорить.

— Вон, — наконец он закричал на них. — Сейчас же.

Они ничего не добьются таким способом.

Воцарилась тишина.

— Вон, — повторил Торин. — Дайте ей работать. Вы только отвлекаете.

Раздались возражения. Конечно, куда без них. Эти альфа-парни и девушки не привыкли ни от кого выслушивать приказы. Но в конце концов они вышли из комнаты, желание, чтобы Камео стало лучше, пересилило жажду контролировать ситуацию.

Он остался на месте. Торин не собирался оставлять свою женщину, а остальные просто должны смириться с этим.

Не отвлекаясь, Кили сказала:

— Приподними ее.

— Ты же знаешь, что я не могу дотронуться до нее.

— Понимаю. — Казалось, раны в ее глазах стали кровоточить.

Какого черта?

— Принцесса, — сказал он.

Она прервала его:

— Ты не заразишь ее. Твоя рубашка и перчатки защитят.

Это правда, но Торин не станет рисковать, особенно пока состояние Камео такое нестабильное.

Желая покончить с этим, чтобы они с Кили могли поговорить, он открыл дверь и обнаружил, что все собрались в коридоре, как и ожидалось.

— Сабин, — позвал он. — Нужна твоя помощь.

Разговоры стихли, когда воин прокладывал себе путь сквозь толпу. Торин позволил грубияну зайти в комнату, но, только попытался закрыть дверь, как Уильям протиснулся внутрь.

Прекрасно. Неважно.

— Приподними Камео, — бросил он Сабину.

Сабин не стал задавать вопросов, просто прошел вперед и аккуратно расположился позади девушки, спиной оперевшись о кровать.

Кили присела между ног Камео и положила руку на сердце. Девушка дернулась, но это была ее единственная реакция.

— Что ты делаешь? — спросил Сабин.

— Ты всегда такой болтливый? — Уильям прислонился плечом к стене. — И да, под этим я подразумеваю, что ты всегда раздражаешь.

Кили не обращала внимания на обоих. Она водила руками вверх и вниз по груди девушки, из стороны в сторону, медленно, так медленно… пока Камео не выгнулась, а ее крик боли эхом не отразился от стен.

Сабин зарычал:

— Что бы ты не делала, прекрати.

— Доверься мне, — сказал Уильям. — Или нет. Лучше не надо. Но ты действительно не хочешь, чтобы она останавливалась. Если от этого тебе полегчает, сделай вид, что они занимаются сексом. Как я.

Щеки Кили побелели, а дыхание стало неглубоким. Что бы она не делала, ясно, ей также больно, как и Камео, и Торину это не нравилось. Не нравилось все это. Он потянулся к ней, полный решимости оттащить ее, когда Красная Королева отступила, задыхаясь.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Буду… скоро.

Кили разжала руку и показала…

Что это, черт возьми?

По длине и ширине оно напоминало чернильную ручку, а по цвету такое же черное как темная ночь. От этого шли чернильные усики из тумана.