Темнейшее прикосновение

Он выучил это тяжелым путем.

Наблюдать как в ее глазах поселится недовольство? Да он скорее умрет.

Торин испытал достаточно унижения на этом фронте.

— Беспомощна, — зашептала она. — Так беспомощна. В ловушке.

— Шшшш, — снова сказал Торин. — Я тебя держу. Я никуда не уйду.

— Торин? — Она склонила к нему голову. Руки поплыли по поверхности воды, прикасаясь к завитым кончикам ее волос. Мокрые пряди казались медово-коричневыми, а не синими.

Так красиво будут смотреться обернутыми вокруг моего кулака. Я изогну ее именно так, чтобы взять ее рот с таким умением с которым она никогда раньше не сталкивалась и…

Ничего.

Он резко вздохнул и понял, что вода значительно остыла.

Неужели лихорадка наконец-то отступила?

Торин поднял девушку из воды и опустил ее на клочок травы, с напряжением и страхом ожидая когда начнут увядать побеги. Пока минуты перетекали одна в другую, а трава оставалась пышной и зеленой, он расслабился.

Торин скользнул взглядом по девушке. Цвет ее кожи значительно улучшился, а красный румянец лихорадки исчез. Но платье Кили прилипло к ее коже, очерчивая каждый великолепный изгиб.

Он снова напрягся… должен отвернуться. Но как усердно он не старался, взгляд Торина оставался приклеенным к ней. У Кили были пышные груди, которые хотелось помять. Ее соски затвердели, умоляя их пососать. Немного вогнутый живот позволял воде стекать в пупок.

Вода, которую я мог бы слизать.

Прекрати. Это все неправильно.

У нее были длинные точеные ноги, идеальной длины, чтобы обвиться вокруг его талии. Или плеч. У Кили не было ни шрамов, ни татуировок, ее кожа казалась бесконечным голубоватым шелком.

Она излучала секс.

Изношенный контроль Торина угрожал треснуть.

Нет!

Он сильно потер рукой лицо, наконец-то разрушив сплетенные чары. Ага. Вини ее. Идиот! Да что черт возьми с ним не так? Она больна, возможно умирает, а он составляет на нее планы?

Я влип.

Вылечу ее. Потом от нее избавлюсь. Потом с чистой совестью продолжу поиски Камео и Виолы.

Как и Ужасное Трио, Виола была пленницей Тартара в неподходящее время и получила одного из оставшихся демонов. Торин вздрогнул. Ей достался Нарциссизм. Худший из худших. Находиться рядом с Виолой было настоящим кошмаром, но она так же была частью его семьи.

Мужчина защищает свою семью.

Мари была единственной семьей для Кили, подумал он. А я отобрал ее.

Он задолжал Хранительнице не только месть. Он должен ей еще одну семью. Но он никоим образом не мог представить переносчика невинным. Это все равно, что рыбачить в бочке с реактивными гранатами.

С другой стороны, его друзья… Они знали, как обращаться с переносчиками. Они веками имели дело с Торином, и ни разу ни один из них не заболел. Они стали экспертами по уклонению от него. Возможно они могли бы стать семьей для Кили… тогда ему не придется ее убивать.

Мысль… не отталкивала Торина.

Кили угрожает их безопасности.

Да, но Торин знал, что она не станет им вредить. Он увидел сосредоточие чести под всем этим гневом.

Она могла бы даже найти капельку счастья с их группой. Двое его друзей встречались с Гарпиями, расой женщин известных своей любовью к массовым кровопролитиям… и заставляющих взрослых мужчин писаться в штаны от страха. Должно быть о лучших друзьях Кили и не мечтала. И, не то чтобы это имело значение, никто из мужчин не станет волочиться за ней; все они уже заняты.

Ну, кроме Уильяма Вечно Похотливого, который жил с ними, но парень в последнее время куда более пристально наблюдал за своей подопечной, Джилли. Девушка была человеком и очень скоро ей исполнится восемнадцать.

Торин не знал, что произойдет между этими двумя в день ее рождения — он просто знал что что-то случится.

Не важно. Кили, наверное, станет протестовать против переезда в Будапешт. Наверное? Ха! Но ему придется найти способ убедить ее. Потому лучшего решения не найти… и нет другого способа ее удержать.

Переводчик: silvermoon

Редактор: natali1875

Глава 7

Камео, хранительница Несчастья, взломала замок на задней двери старого фургончика с мороженым. Ржавые петли заскрипели, когда дверь распахнулась.

Она запрыгнула внутрь автомобиля и начала рыться в морозильных камерах с обеих сторон, пока пальцы не онемели от холода. Конечно, она найдет то, что ищет… Проклятье!

Оправдывая прозвище, её друзей мужского пола данное однажды «Блю… у нее наверное ПМС… Стил [17]", Камео ударила кулаком по спинке водительского сиденья.

Если она вскоре не найдет шоколад, то совершит хладнокровное убийство. Любой шоколад. Эскимо. Мороженое сэндвич [18]. Неаполитанское [19].

И она уже наметила себе цель.

— Ты собираешь заплакать? — спросила ее цель. — Спорю, ты заплачешь.

Он стоял в дверях, вглядываясь внутрь фургона и наблюдая за Камео со своей запатентованной ухмылкой. Его звали Лазарь, и они были напарниками в течение… Она не знала как долго. Время перестало существовать.