Темные предки светлой детки

В прекрасном настроении я порысила на парковку. Почему Дегтярев, который всю жизнь не любил частных сыщиков, стал владельцем детективного агентства, и по какой причине оно носит идиотское название «Тюх-Плаза», я уже рассказывала и повторяться не хочу[1]. Сообщу лишь, что клиенты к нам не спешат. Александр Михайлович регулярно придумывает всякие рекламные акции, но до сих пор они успеха не принесли. Толстяк постоянно недоволен тем, как идут дела. Я же понимаю, что штат агентства невелик, нас всего пять человек: Дегтярев, Собачкин, Кузя, я и эксперт Леня. Чем занимается последний, понятно. Леонид изучает разные улики, а еще у него масса знакомых и приятелей во всяких лабораториях и научных центрах. Кузя – компьютерный гений. Мы с Сеней два полевых агента или оперативника, называйте как хотите. Полковник осуществляет общее руководство и, когда надо, использует свои связи. Ну и каким образом столь малочисленному составу справиться с большим объемом работы? Я вполне довольна своей службой. А вот Дегтярев спит и видит многоэтажный офис на территории Кремля, очередь клиентов, которая пять раз опоясывает мавзолей и змеится до Тверской. Александр Михайлович мечтает руководить самым крупным детективным агентством земного шара. Но пока ему приходится довольствоваться ролью скромного, почти деревенского сыщика.

Я подъехала к дому и поспешила в гостевой домик.

Глава вторая

– Меня зовут Аня Волкова, – представилась наша клиентка.

Я покосилась на ее сумку, которую украшали портрет Ани и надпись: «Светлая детка». Девушка поймала мой взгляд и улыбнулась.

– Как вы думаете, чей портрет на сумке?

– Ваш, – ответил вместо меня Семен.

Аня засмеялась.

– А вот и нет. Это фото моей мамули, сделанное, когда она училась в институте. Мою маму, Елену Петровну, еще со школьных лет звали «светлая детка». У нее такие белые волосы, что многие считали, будто она слишком обесцветила их, плюс такие же брови, голубые глаза. А вот ресницы черные.

Аня перевернула сумку.

– А это я, видите надпись: «Детка светлой детки». Я просто русая.

– Вы невероятно похожи, – поддержал праздный разговор Сеня.

– Да, – подтвердила гостья, – и мы очень любим друг друга. Моя мама замечательная. Это она заказала мне сумку в подарок на день рождения, он у меня неделю назад был. Правда, оригинально? Ох, я пришла не об аксессуарах беседовать. Извините, отвлеклась. Я студентка исторического факультета, зарабатываю составлением родословных. Занимаюсь этим с первого курса: сначала не очень хорошо получалось, потом появились опыт и люди, которые могут продать или подсказать, где получить информацию.

– Сколько стоит узнать о своих предках? – полюбопытствовал Сеня.

– Единого прайса нет, – пояснила девушка, – все зависит от желаний клиента, от того, чего он хочет. Некоторые люди мечтают найти аристократические корни. Они совершенно не желают знать правду. Предки крепостные крестьяне таким не подходят, им нужны граф, барон, князь. Если я вижу, что пришел такой клиент, то не занимаюсь настоящей работой, еду к своему приятелю, тот изготавливает всякие «документы», из которых явствует, что заказчик – прямой потомок самого древнего дворянского рода.

– То есть вы клиента обманываете? – уточнил Кузя.

– С одной стороны, да, – согласилась Аня, – с другой – это игра. Человеку хочется изображать из себя князя. Почему нет? Фальшивые бумаги нужны только для домашнего использования и собственного удовольствия. С их помощью карьеры не сделаешь, денег не получишь. Стоит такое «дворянство» недорого. Его можно подарить кому-нибудь на юбилей. А вот если ко мне обращается клиент, который на самом деле намерен выяснить, кто он, то в данном случае ведется кропотливая работа с документами, командировки в разные города. Не все оцифровано, приходится порой сидеть в подвалах, листать, например, церковные книги с записями о венчании, крещении, отпевании. И тогда ценник другой. У меня команда небольшая, но трудолюбивая. Когда мама подарила мне сумку с фотографиями, я решила сделать ей на предстоящий Новый год подарок. Ее воспитывала моя бабушка Ксения Федоровна, другой родни не имелось. Бабуля умерла, когда я училась в школе, хорошо ее помню. Очень красивая, даже в совсем пожилом возрасте стройная, высокая, с прямой спиной. Она до старости замечательно танцевала, никогда не повышала голоса, в самой неприятной ситуации сохраняла спокойствие, много читала, могла что-то приготовить, но не любила стоять у плиты. Бабуля никогда меня не обижала, однако у меня всегда было ощущение, что она находится за стеклом, как в Зазеркалье.

Аня закашлялась, потом продолжила:

– Бабуля много работала, в детстве я ее почти не видела. Она не водила меня в театр, консерваторию, не читала мне книг на ночь. И никогда не предавалась воспоминаниям. Я ни разу не слышала от нее фразу, которую часто произносят пожилые люди: «Вот во времена моего детства…» У Ксении Федоровны будто не было детства, юности, она родилась сразу пожилой. Вот такое создавалось впечатление.

Аня налила в стакан воды из бутылки.