Теория доказывания в уголовном судопроизводстве

9. Способность к сегментации пути решения задачи. При решении плохо структурированных, неформальных проблем человек склонен неявно ставить промежуточные подзадачи, решение которых продвигает его по пути основного решения. Число их обычно невелико, и переход к очередной подзадаче нередко сопровождается перекодировкой анализируемой информации, использованием новых форм ее представления. Отметим, что даже в том случае, когда всего пути решения изначально не видно, квалифицированный эксперт способен интуитивно почувствовать большую или меньшую перспективность тех или иных предлагаемых шагов, а нередко - и оценить ее в достаточно грубой вербализованной шкале.

10. Коммуникативность. Хороший эксперт сам заинтересован в диалоге, его отличает открытость, коммуникативность, стремление к совместному поиску истины.

11. Профессионализм. Хороший эксперт, являясь профессионалом в своей области, отличается уверенностью (в том числе и внешней) в своих решениях и чувством ответственности за свои действия.

В то же время эти качества способны сыграть и отрицательную роль в случаях, когда эксперт действует вблизи границы своих знаний, но не осознает этого (см. выше, п. 8).

12. Невозможность работы с детальными шкалами. Человек-эксперт плохо воспринимает излишне детализированные шкалы значений признаков. Психофизические данные указывают на то, что человек уверенно различает не более 7 + 2 градации на шкале некоторого признака (параметра)*(438). Если число градаций (делений) на шкале превосходит 7 + 2, то соседние градации начинают сливаться и уже не могут быть с уверенностью разграничены*(439).

13. Неуверенность в условиях многокритериальности. Человек неуверенно себя чувствует при необходимости давать оценки и принимать решения в условиях многокритериальности.

Практика показывает, что при необходимости принятия решений и формулирования в условиях многокритериальности реально учитываются и воспринимаются не более 3-5 критериев (параметров); если же число их оказывается большим, то возможны следующие варианты:

- либо (обычно) неявно выделяются несколько ведущих критериев и решение фактически опирается на учет только их значений, значения же прочих принимаются во внимание только в тех случаях, когда они претерпевают резкие изменения и/или выходят за некоторые "разумные" пределы (при этом соответствующий критерий неявно включается в число ведущих, что часто сопровождается исключением из этого списка чего-то другого);

- либо (реже) также неявно формируются новые, укрупненные критерии, число которых значительно меньше, и каждый из них является некоторой комбинацией или функцией исходных;

- либо (еще реже) имеет место и то и другое*(440).

Заметим, что вопрос о выборе судебным экспертом нескольких конкретных критериев для принятия им своего решения и об обосновании именно этого конкретного выбора - требует пристального внимания и отдельного изучения.

14. Трудности при анализе слишком обширного множества альтернатив. Человек не способен к прямому рассмотрению и перебору слишком большого множества альтернатив. Если множество альтернатив достаточно обширно и плохо структурировано, то даже простой выбор наилучшей (или наиболее характерной для какой-то внешней ситуации) альтернативы превращается в тяжелую для практического решения проблему.

15. Непоследовательность. В своих суждениях, высказываниях и предпочтениях человек непоследователен. Это приводит к тому, что получаемая экспертная информация может оказываться противоречивой. Вопрос о том, в каких случаях противоречия, обнаруженные в ответах эксперта или вытекающие из этих ответов, должны устраняться обязательно с его участием (что не всегда возможно и всегда обременительно), а в каких случаях могут быть устранены и без его участия, заслуживает самого пристального изучения.

16. Нерациональность. Выбор, осуществляемый человеком, нередко не является рациональным, и его мотивы и основания могут и не поддаваться логической аксиоматизации.

Заметим, что это утверждение резко контрастирует с известными постулатами о наличии у человека некоей функции ценности (полезности) и его стремлении максимизировать ее значения. Козелецким*(441)  было убедительно показано, что в реальных ситуациях выбора в условиях риска субъект очень часто не затрудняет себя подобными соображениями, выбирая в итоге заведомо не самую оптимальную стратегию*(442). Частично это можно объяснить и тем, что математико-статистическая идеология, видимо, плохо укладывается в человеческом подсознании, подверженном склонности к персонификации предполагаемого противника*(443). Это свойство человека зачастую недооценивается в ситуациях, когда для принятия решений эксперт вынуждается к использованию жестких пороговых вероятностных значений, плохо согласующихся с размытой, не стохастической логикой человека.