Теория доказывания в уголовном судопроизводстве

Поскольку доказывание представляет собой, как указывалось, единство познавательной и удостоверительной деятельности, все названные процессуальные способы собирания и исследования доказательств предполагают активную удостоверительную деятельность следователя по формированию источников доказательств: протоколов соответствующих действий и иных документов. В этой связи С.А. Шейфер отмечает, что "допрос, осмотр, следственный эксперимент, предъявление для опознания и т.д. - это активные действия следователя по формированию доказательств. Сказанное, разумеется, не означает, что доказательство от начала до конца "создается" следователем в ходе следственного действия. Следы изучаемого события возникают независимо от сознания следователя и являются объективной основой доказательств. Однако полнота выявления и сохранения фактических данных в немалой степени зависит от того, правильно ли выбрано и проведено следственное действие, пригодно ли оно по своей внутренней конструкции к отображению имеющихся следов, соответствуют ли примененные следователем средства фиксации особенностям подлежащих запечатлению следов"*(113).

Исходя из принятого нами различения доказательств и их источников, можно полагать, что речь должна идти о формировании следователем не доказательств, а именно их источников, содержание которых - фактические данные - не создается, а лишь отображается.

По отношению к познавательной стороне доказывания названные процессуальные способы собирания и исследования доказательств играют роль специальных процессуальных процедур, в рамках которых применяются методы и средства познания, среди которых ведущую роль играют законы и категории логики, криминалистические средства и методы.

Вопрос о методах и средствах познания представляется одним из кардинальных в теории доказывания.

Известно, что метод - в широком смысле - это способ подхода к действительности. Широкую известность в литературе получило определение метода, предложенное болгарским академиком Т. Павловым: "Методом является внутренне присущая (имманентная) закономерность движения научного мышления, взятая в качестве сознательно используемой нами для более верного, более быстрого и более полного достижения истины"*(114). И хотя в этом определении идет речь о научном мышлении, оно полностью применимо к методу доказывания, поскольку последнее как разновидность познания представляет собой в основе мыслительную деятельность.

В иерархии методов познания базовым является диалектический метод. В свете господствовавшей в нашей стране идеологии этот метод ранее именовался марксистским, хотя диалектика - как метод творчески познающего мышления - была известна еще античным философам, а затем детально разработана Гегелем. В последнее время увлечение огульным отрицанием всего "марксистско-ленинского" побудило некоторых авторов демонстративно игнорировать всякое упоминание о диалектическом методе, что нельзя не рассматривать как проявление невежества и дремучего конформизма. Диалектический метод не только невозможно "отменить", но он по-прежнему должен рассматриваться как единственный всеобщий метод познания явлений природы, общества и мышления.

Будучи всеобщим методом познания, материалистическая диалектика играет роль и всеобщего метода доказывания. Отражая закономерности этого процесса, диалектический метод обеспечивает достижение истины в судопроизводстве. Ничуть не утратили своей актуальности слова К. Маркса о том, что истинными должны быть не только результаты исследования, но и пути исследования; само исследование истины должно быть истинным: истинное исследование есть развивающаяся истина, отдельные члены которой соединяются в результатах исследования*(115).

Всеобщность диалектического метода и, следовательно, полное распространение его категорий на процесс доказывания (как деятельность мыслительную) опираются на аксиоматическое положение о единстве мышления.

В литературе до сих пор появляются высказывания о существовании своеобразного "следственного" или "судебного" мышления, о котором в свое время писал А.Я. Вышинский, считавший, что у этого мышления есть "своя" логика, "не всегда и не во всем совпадающая с книжной логикой".

Весь процесс доказывания - логический процесс, при помощи которого следователь и суд приходят к выводу о существовании или несуществовании тех или иных фактов, явлений, действий, отношений, связей и т.п. Как логический процесс, это - процесс мышления, единый в своей сущности, независимо от предмета мыслительной деятельности. Нет и не может быть специфического "судебного", "следственного" или "криминалистического" мышления, отличающегося от мышления в других областях человеческой деятельности, протекающего по специфическим законам, подчиняющегося особой логике. Некоторые особенности мыслительной деятельности следователя, обусловленные предметом, условиями, методами доказывания, отнюдь и ни в какой мере не изменяют существа процесса его мышления и не делают этот процесс "следственным мышлением".