Теория государства и права

К мерам государственного принуждения относятся и меры пресечения. Они применяются для предупреждения, пресечения правонарушения. Поскольку в этом случае правонарушение отсутствует, нет и цели наказания виновного. К мерам пресечения относятся задержание, обыск, досмотр багажа и т.д. Они носят правовой характер и осуществляются в порядке и на основаниях, установленных законом. Например, гл. 19 КоАП регламентирует порядок административного задержания, досмотра вещей, изъятия вещей и документов.

Законодательство предусматривает и иные специфические меры государственного принуждения, не являющиеся ответственностью. Это, например, принудительные меры воспитательного воздействия, применяемые к несовершеннолетним (недееспособным) лицам за совершение общественно опасных деяний (ст. 90, 91 УК РФ). Они также не несут элементов кары. Такой же спецификой обладают меры медицинского характера – принудительное лечение в условиях, обеспечивающих общественную безопасность лиц, совершивших общественно опасные деяния в состоянии невменяемости (помещение душевнобольного нарушителя в психиатрический стационар – ст. 99 УК РФ).

Специфическая мера государственного принуждения – реквизиция – изъятие в экстренных случаях имущества у собственников в государственных или общественных интересах с выплатой его стоимости (ст. 242 ГК РФ).

Все перечисленные меры носят государственно-правовой характер, осуществляются на правовой основе.

§ 9. Юридическая ответственность в системе юридических категорий

Важное научное и практическое значение имеют отграничение ответственности от сходных правовых феноменов, определение ее места в системе юридических категорий. Как правовое явление юридическая ответственность органически и функционально взаимосвязана с иными правовыми явлениями. По-своему выражаясь в них, она не теряет при этом своей специфики.

Прежде всего юридическая ответственность связана с юридической обязанностью. Некоторые авторы (например, С.Н. Братусь) вообще рассматривают ответственность как принудительное исполнение обязанности. С подобным пониманием нельзя согласиться, ибо здесь ответственность, по сути, отождествляется с мерами защиты.

Юридическая ответственность действительно несет в своем содержании обязанность. Но это новая, ранее не имевшаяся у правонарушителя обязанность претерпеть меры принуждения за правонарушение. Такой обязанности у законопослушного субъекта нет и быть не должно. И если он сам хотя бы и под угрозой принуждения или непосредственно под принуждением выполнил свою обязанность, никакой дополнительной обязанности у него не возникает. Не претерпевает он и никаких негативных последствий, лишений, что свойственно ответственности.

Неотделима юридическая ответственность и от санкций юридических норм. Санкция, как известно, – структурная часть нормы, содержащая указания на вид и меры государственного принуждения, которые должны наступить при нарушении требований диспозиции. Но до правонарушения формально закрепленные в санкции принудительные меры остаются потенциальными. Таким образом, юридическую ответственность можно трактовать как реализацию санкции правовой нормы в конкретном случае и применительно к конкретному лицу.

Большое количество ученых трактуют юридическую ответственность как специфическое охранительное правоотношение между государством и правонарушителем.

Правонарушение как юридический факт порождает, конечно, охранительное правоотношение, в рамках которого и реализуется ответственность. Однако без правоприменительной деятельности компетентного органа ответственность может быть лишь потенциальной.

В последнее время в юридической науке стала популярной концепция так называемой позитивной юридической ответственности. Под ней отдельные авторы понимают активную реализацию юридических обязанностей, т.е. ответственное правомерное поведение в правовой сфере. На наш взгляд, в данном случае налицо не совсем корректное использование термина «юридическая», отнесение к юридическим таких явлений, которые не имеют свойственных праву признаков. Как известно, всякое правовое явление характеризуется связью с правом и государством, а отсюда – формальной определенностью, государственной принудительностью и процессуальной формой реализации. Этими признаками не обладает ответственность в ее позитивном, проспективном значении. Это явление социальное, а не правовое. И тот факт, что общесоциальная позитивная ответственность выражается в деятельности людей в правовой сфере, не делает ее юридической. Юридическая ответственность, конечно, суть разновидность социальной ответственности. Но правовое опосредование придает ей специфические признаки, позволяющие ее трактовать только в негативном (ретроспективном) плане. Сказанное еще раз говорит о том, сколь важны углубленное научное развитие правовых явлений, всестороннее исследование проблем теории государства и права.