Теория относительности — мистификация XX века

— А при расчетах ядерных реакторов теория относительности совсем не нужна. Советую обратиться к физикам.

Совет дельный, но в течение почти сорока лет я постоянно обращался и общался с физиками по этой проблеме, в том числе и с очень титулованными. Никто по существу не возразил, большинство в приватных беседах соглашаются, что проблему надо решать, но публично не выступают.

Другой момент в этой беседе удивил. Расчет ядерных реакторов в принципе схож с расчетом ядерных бомб. И если в этих расчетах теория относительности не нужна, то, как быть с утверждением предыдущего президента АН СССР А. П. Александрова о том, что без теории относительности нельзя было создать ядерную бомбу.

13.4. Общение с Председателем СО РАН

В 1992 году проходило заседание Президиума Сибирского Отделения РАН, на котором разбиралась деятельность Конструкторско-технологического института монокристаллов. Одним из отмеченных минусов нашей работы было отсутствие фундаментальных исследований. Мне пришлось выступить и сказать, что, во-первых, — наш институт по своему статусу в основном обязан заниматься доведением до технологий разработок академических институтов; а во-вторых, — будучи участником нескольких дискуссий о «фундаментальных» исследованиях, я так и не услышал вразумительного определения «фундаментальности». Если кто-нибудь из присутствующих готов дать это определение, то буду благодарен.

После окончания заседания я подошел к Председателю СО РАН В. А. Коптюгу, он вел заседание, и сказал: «На досуге занимаюсь темой, которая, возможно, подходит под определение фундаментальной, но она не по профилю института. Хотелось бы знать Ваше мнение». Передал ему свою брошюру «Теория относительности — мистификация века» и текст «Обращения» участников 2-й Международной конференции «Проблемы пространства и времени в естествознании» к ученым и работникам просвещения, принятого 20.09.1991 г.

В «Обращении» ученые из России, США, Германии, Великобритании, Италии и других стран, констатировали, что теория относительности тормозит развитие науки и оказывает пагубное влияние на нравственное состояние научного сообщества. Поэтому предлагали отказаться от преподавания данной теории в школе.

Валентин Афанасьевич прочитал «Обращение», бегло просмотрел брошюру и сказал:

— Я не специалист в этой области, не могу судить.

— А зачем преподавать школьникам то, о чем Вы, академик, не можете судить?!

Нам с Вами повезло, мы в школе не учили эту теорию, а в институте Вам, вероятно, тоже не требовалось. Но Вы знаете, что в Академгородке время от времени идут дискуссии о теории относительности, и, если возник вопрос о правомерности преподавания ее в школе, то, я думаю, Вам не составит большого труда освоить то, чему учат школьников, и разобраться с аргументами, изложенными в брошюре.

Спустя недели две встретились вновь, и по моему предложению было решено, что брошюра будет отдана на отзыв академику РАН Баркову Л. М. и член-корр. РАН Раутиану С. Г. Брошюра состоит из несколько частей. Рецензии на первые двадцать страниц, где изложены эксперименты, опровергающие постулат постоянства скорости света, должны стать подспорьем в поиске истины.

Отзывы были получены только благодаря настойчивости Коптюга В. А.. почти через год. Первый отзыв от Раутиана С. Г.

В. А. Коптюгу

Об очерке В. И. Секерина

«Теория относительности — мистификация века»

В очерке B. И. Cекерина содержатся утверждения и соображения трех родов:

1. Соображения физического характера, по крайней мере, с претензией на таковые.

2. Соображения философские и историко-философские.

3. Откровенно публицистические высказывания.

Название очерка, избранное автором, свидетельствует о том, что для него публицистическая сторона важнее научной, действительно, по словарю С. И. Ожегова (22-е изд.,1990г.), мистификация — «Намеренное введение в обман, в заблуждение». В.И.Даль дает иное толкование: «шуточный обман или содержание человека в забавной и длительной ошибке» (1881 г.).

За 110 лет смысл слова изменился и, надо думать, В. И. Секерин имел в виду современное его значение. Поэтому можно говорить не только о публицистической, но и об оскорбительной направленности очерка. Ученый приходит в науку ради добывания Истины, а не ради намеренного обмана. Возводить обвинение в намеренном обмане на людей, пользующихся всеобщим уважением и в научном и в человеческом отношении, значит оскорблять их, оскорблять науку и оскорблять незаслуженно.

Чувство гадливости, начинающееся с названия, не рассеивается, но укрепляется текстом (стр. 3, 5, 33–54). Для меня это тем более неприятно, что в начале нашего знакомства с В. И. Секериным, — более 2О лет тому назад, у меня было о нем иное мнение.