Читаем Terra Insapiens. Книга первая. Замок полностью

Поначалу всё шло хорошо, но мешала одна закавыка. Иегова был еврейским Богом и всегда подчёркивал это. Что же делать остальным народам Земли, которым не повезло родиться евреями? Эту проблему решил Сын Человеческий, а, точнее, его самый ярый, сначала гонитель, а потом сторонник, – апостол Павел. «Нет ни эллина, ни иудея» произнёс он, и все народы облегчённо вздохнули: ну наконец-то! После этого пошло всё, как по маслу. За три-четыре столетия новая вера покорила себе полмира. Только арабы, всегда не любившие евреев, никак не хотели признавать, что у них с евреями может быть что-то общее, тем более общий Бог. В итоге они всё-таки нашли своего Бога, и в мире воцарилось прочное двоевластие. Были конечно – далёкий Китай и чуть менее далёкая Индия, но это иные, замкнутые в себе, цивилизации, никогда не претендовавшие на посторонний мир.»


Книга выпала из рук Артура, когда он заснул.

Четвёртый день.

Опилки под ногами.


После завтрака Паскаль с Артуром прогуливались по двору. Паскаль рассказывал про замковые порядки. На острове Хозяин ввёл своё летоисчисление – от создания Замка. На момент пришествия Артура идёт двухсотый год замковой эры. Дни недели, месяцы и времена года отменены.

– Так что – сказал Паскаль – сегодня 360-й день 200-го года. На днях намечается торжественное празднование двухсотлетия Замка. Будет представление, музыка и праздничный обед.

– А что за представление?

– Хозяин поручил Поэту и Сократу сделать в монастырском саду небольшую постановку на античную тему. Поэт загорелся и привлёк всех к участию в ней. Он и тебя привлечёт.

Как-то незаметно и естественно они перешли на «ты».

– А почему сад называется монастырским?

– Так его монахи посадили. Тут одно время монастырь был.

Артур удивлённо склонил голову.

– Да! Один из хозяев Замка ударился в религию и привёз сюда кучку монахов. Да только не прижились тут монахи.

– Почему?

– Не знаю, правда или нет, говорят, изгнал их призрак старого графа. Ага, того самого, который здесь в склепе похоронен.

– И как он их изгнал?

– Ходил по ночам, монахов пугал, палкой стучал по окнам и дверям… Они уже что только не делали – и святой водой кропили, и молитвы читали – ничего не помогало. А когда однажды с верхних окон прямо аббату на голову полетел, извиняюсь, ночной горшок, тут у них терпение кончилось, собрали они свои пожитки, прокляли этот бесовский Замок и уплыли на большую землю.

Артур рассмеялся. Паскаль улыбнулся и продолжил.

– А чем у нас не монастырь? Монастырский сад есть. Кельи есть. Аббат – он кивнул наверх – есть, проповедник есть, верующие есть. Правда, вера у всех разная, верят все во что попало.

Артур обернулся вокруг себя, оглядывая Замок. Паскаль тоже задрал голову.

– Замок не такой уж и маленький. Здесь есть и четвёртый уровень – подвальный. Это владения Демона. Он хотел жить под землёй, он своего добился.

– Кто такой Демон?

– Ты ещё не встречался с ним? О, это страшный человек, держись от него подальше.

Паскаль приблизился к Артуру и стал говорить тихим голосом.

– Он прибыл сюда два года назад, когда здесь, кроме Хозяина с семьёй, жили ещё два врача, две медсестры, а также повар и электрик. Я тогда подружился с одной из сестёр, и она мне рассказала историю Демона.

Он чуть-чуть помолчал и продолжил.

– На большой земле его судили за преступление, ему грозило пожизненное заключение в тюрьме строгого режима. Но он так талантливо изображал сумасшествие, сумел обмануть две врачебных комиссии, и его отправили в нашу больницу.

– Почему сюда?

– Отсюда никто никогда не сбегал. «Shutter Island» – это для Голливуда. Здесь всё проще и надёжней. Океан охраняет нас лучше сотни охранников с карабинами наперевес.

– И что было дальше?

– Поначалу он был на тех же правах, что и все остальные. Но он очень хитёр. Он сумел понравиться Хозяину, брался за любую работу. Человек он способный и работящий. Хозяин сначала назначил его старшим, дал ему определённую власть над остальными. Тот быстро навёл порядок – прекратил вольницу и гуляния по ночам, разогнал всех по комнатам. В это время уволился повар, не все выдерживают жизнь на безумном острове. Демон и тут предложил себя. Так он спустился в подвал Замка. Когда ушёл электрик, он и его работу прибрал к своим рукам. Хозяину это было выгодно – не надо тратиться на зарплату наёмным работникам. Так постепенно весь подвальный уровень оказался в руках Демона. Он и жить перешёл туда. Поднимается только, если надо навести порядок.

– А что он совершил там – на большой земле?

– Его судили по двум статьям: похищение людей и причинение вреда здоровью. Было ещё обвинение в убийстве, но оно не было доказано. Он похищал людей, превращал их в своих рабов, заставлял их рыть тоннели и комнаты в подвале своего дома. Он хотел создать свой подземный город, где он будет властителем – своё царство Аида задумал построить он. И вот когда его подземный город уже насчитывал два десятка жителей, его фортуна закончилась. Одному из рабов удалось бежать и Демона арестовали.

– Как же Хозяин мог доверить власть такому преступнику?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Фрагменты
Фрагменты

Имя М. Козакова стало известно широкому зрителю в 1956 году, когда он, совсем еще молодым, удачно дебютировал в фильме «Убийство на улице Данте». Потом актер работал в Московском театре имени Вл. Маяковского, где создал свою интересную интерпретацию образа Гамлета в одноименной трагедии Шекспира. Как актер театра-студии «Современник» он запомнился зрителям в спектаклях «Двое на качелях» и «Обыкновенная история». На сцене Драматического театра на Малой Бронной с большим успехом играл в спектаклях «Дон Жуан» и «Женитьба». Одновременно актер много работал на телевидении, читал с эстрады произведения А. Пушкина, М. Лермонтова, Ф. Тютчева и других.Автор рисует портреты известных режиссеров и актеров, с которыми ему довелось работать на сценах театров, на съемочных площадках, — это M. Ромм, H. Охлопков, О. Ефремов, П. Луспекаев, О. Даль и другие.

Дэн Уэллс , Александр Варго , Анатолий Александрийский , Михаил Михайлович Козаков , (Харденберг Фридрих) Новалис

Биографии и Мемуары / Кино / Театр / Проза / Прочее / Фантастика / Религия / Эзотерика / Документальное
Лагерная учительница
Лагерная учительница

В новую книгу известного писателя включены роман "Лимитчики", который при первом издании был в списках бестселлеров, знаменитые повести "Я-убийца" и "Я-террорист", переведенные и изданные в Германии и США. Они вместе с рассказом "Убийство генерала Рохлина" объединены в цикл "Время зверя". Все три произведения написаны от лица омоновца. В третий раздел книги автор включил свои новые произведения, наиболее любимые им, рассказы о любви. Они печатались ранее только в журналах "Октябрь" и "Москва".В центре остросюжетного романа "Лимитчики" судьбы двух бывших десантников, которые по лимиту приехали в Москву. Одного постепенно затянула, засосала мафия, а другой, пытаясь жить обычной нормальной жизнью, все-таки столкнулся с криминальным миром и оказался в камере тюрьмы. Здесь друзья встретились вновь, и оба стали жертвами мафии, только по-разному.

Пётр Фёдорович Алёшкин , Пётр Алёшкин

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Классическая литература