Читаем Terra Insapiens. Книга первая. Замок полностью

Артур обернулся. Перед ним стояла девочка лет десяти в светло голубом, слегка выцветшем, платье. Она пытливо смотрела в его глаза.

– Да, нет, – успокоил её Артур. – Я не обижу его. Я просто хотел с ним познакомиться.

Девочка засмеялась.

– Его зовут Филип. Ему двенадцать лет. Он старше меня.

– А как зовут тебя?

– Ева!..

– Очень приятно, Ева! А я – Артур, – неожиданно для себя сказал он.

– Артур? Хорошее имя! Моего старшего брата зовут Артур. Но я его никогда не видела. Он живёт далеко, за океаном.

– Вы здесь новенький? – и не дав ему ответить, продолжила. – Я сегодня такой сон видела! И пришла, чтобы рассказать его Паскалю.

– А кто такой Паскаль?

– Вы не знаете Паскаля?! Ну тогда вы совсем новенький! Пойдёмте, я вас с ним познакомлю.

Она взяла Артура за руку и потянула его за собой. Они подошли к одной из дверей. Девочка схватилась двумя руками за ручку и потянула её на себя. Дверь открылась.

– Странно, – мелькнуло у Артура в голове – раньше все двери были заперты.

Они вошли в комнату. Комната была четырёхугольная, просторная, с таким же высоким, сводчатым потолком. В комнате царил, мягко говоря, бардак. На полу валялись какие-то вещи, бумаги. Одежда валялась на кровати. Кухонный буфет был завален книгами.

За письменным столом, перед включённым ноутбуком сидел молодой человек, лет двадцати. У него были длинные волосы, нос с горбинкой и лёгкая щетина на подбородке. Молодой человек был одет в серую, застиранную футболку, которая когда-то была белой. На спине ещё можно было разобрать надпись в две строчки: «People are strange when you're a stranger». Остальную часть гардероба составляли такие же застиранные, потёртые джинсы и поношенные кроссовки.

Он явно был чем-то занят и, обернулся на входящих с чувством раздражения на то, что его отрывают от важных дел. Впрочем, едва увидев Еву, он широко улыбнулся и прокричал:

– Привет, моя королева!

Девчонка кинулась ему на колени, едва не уронив ноутбук, который Паскаль придержал одной рукой.

– Осторожнее, красотка! Ты так мне всё угробишь.

– Слушай, – какой я сон сегодня видела! Помнишь, ты мне читал сказку про снежную королеву? Так я её видела во сне. Она оказалась совсем не злой и не холодной.

Артур разглядывал комнату, чувствуя некоторую неловкость.

– Да, познакомься! Это новенький. Его зовут Артур, – сказала Ева.

Паскаль внимательно посмотрел на него, просканировал взглядом, и слегка кивнул.

– Так вот, я тебе расскажу свой сон!

Ева увлеклась, Паскаль терпеливо слушал.

– Мы катались в санях, запряжённых оленями, по хрустящему снегу. Было так весело, но я замёрзла. Тогда она махнула рукой, и я оделась в тёплую шубу. Я поняла, что она добрая… Когда я проснулась, мне стало её жалко. Она любила Кая. А Герда его у неё отняла. Я представила, как она возвратилась в свой холодный, пустынный замок, и увидела на ледяном полу слово «вечность». Она поняла, что теперь она на всю долгую вечность одна. Мне так стало её жалко.

Паскаль улыбнулся.

– Ну что ты, глупенькая. Она найдёт себе нового Кая. Она не будет одна.

Ева задумалась, наклонив голову.

– А вечность – это очень долго?

Теперь задумался Паскаль.

– Как тебе сказать?.. Вечность – это время, которое тебе понадобится, чтобы ложкой вычерпать океан.

– Океан?! Ложкой?

Ева широко раскрыла глаза.

– Это очень долго! Если бы ещё ведёрком, – и то долго, а ложкой…

Она безнадёжно махнула рукой.

Ева продолжила рассказывать свой сон. Артур разглядывал картины, висящие на стене. Это были репродукции: «Крик» Эдварда Мунка и «Отчаяние» Густава Курбе.

В дверь постучали и какой-то человек заглянул внутрь.

– Ева, ваш отец зовёт вас на завтрак.

Ева, не глядя, отмахнулась.

– Я не хочу. Я приду попозже.

Человек настаивал.

– Ева, я не уйду без вас. Вы знаете, что ваш отец будет сердиться.

Ева сморщила гримаску и нехотя слезла с колен Паскаля.

– Ладно, я тебе потом всё дорасскажу.

Она вышла за дверь. Дверь закрылась. Артур с молодым человеком остались наедине. Тот с минуту смотрел на Артура. Потом, пристав со стула, шутливо поклонился.

– Паскаль, потомственный программист.

Артур, не удержавшись, фыркнул от смеха.

– Как? У программистов уже есть династии?

– Представьте себе. Поскольку и отец, и мать у меня программисты, я уже с полным правом могу называть себя потомственным программистом. А кто вы, осмелюсь спросить?

Артур смутился и развёл руками.

– Не знаю…

Паскаль прищурился, слегка наклонив голову.

– Я не помню – кто я, как я здесь оказался. Я ничего не помню.

– Ну это из какой-то мыльной оперы, – всё также внимательно разглядывая Артура, произнёс Паскаль.

– Я сам ощущаю себя каким-то персонажем в непонятной пьесе… Вот уже третий день я, как зомби, шатаюсь по Замку, и никто мне ничего не может объяснить.

– Вы разговаривали с Хозяином?

– С Хозяином?

– Хозяин Замка, наш врач и наш тюремщик.

– Нет, я встречал только какую-то пожилую женщину. Она поливала цветы.

– Это Офелия, жена Хозяина. А Ева их дочь.

– Ещё я встретил каких-то странных людей… Один искал у меня часы…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Фрагменты
Фрагменты

Имя М. Козакова стало известно широкому зрителю в 1956 году, когда он, совсем еще молодым, удачно дебютировал в фильме «Убийство на улице Данте». Потом актер работал в Московском театре имени Вл. Маяковского, где создал свою интересную интерпретацию образа Гамлета в одноименной трагедии Шекспира. Как актер театра-студии «Современник» он запомнился зрителям в спектаклях «Двое на качелях» и «Обыкновенная история». На сцене Драматического театра на Малой Бронной с большим успехом играл в спектаклях «Дон Жуан» и «Женитьба». Одновременно актер много работал на телевидении, читал с эстрады произведения А. Пушкина, М. Лермонтова, Ф. Тютчева и других.Автор рисует портреты известных режиссеров и актеров, с которыми ему довелось работать на сценах театров, на съемочных площадках, — это M. Ромм, H. Охлопков, О. Ефремов, П. Луспекаев, О. Даль и другие.

Дэн Уэллс , Александр Варго , Анатолий Александрийский , Михаил Михайлович Козаков , (Харденберг Фридрих) Новалис

Биографии и Мемуары / Кино / Театр / Проза / Прочее / Фантастика / Религия / Эзотерика / Документальное
Лагерная учительница
Лагерная учительница

В новую книгу известного писателя включены роман "Лимитчики", который при первом издании был в списках бестселлеров, знаменитые повести "Я-убийца" и "Я-террорист", переведенные и изданные в Германии и США. Они вместе с рассказом "Убийство генерала Рохлина" объединены в цикл "Время зверя". Все три произведения написаны от лица омоновца. В третий раздел книги автор включил свои новые произведения, наиболее любимые им, рассказы о любви. Они печатались ранее только в журналах "Октябрь" и "Москва".В центре остросюжетного романа "Лимитчики" судьбы двух бывших десантников, которые по лимиту приехали в Москву. Одного постепенно затянула, засосала мафия, а другой, пытаясь жить обычной нормальной жизнью, все-таки столкнулся с криминальным миром и оказался в камере тюрьмы. Здесь друзья встретились вновь, и оба стали жертвами мафии, только по-разному.

Пётр Фёдорович Алёшкин , Пётр Алёшкин

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Классическая литература