Террор Бешеного

— Согласен, милая, я не понимаю. — В этот момент великого счастья, каким одарила его Розочка, он был готов согласиться с ней в чем угодно.

— Нет, ты погоди: сейчас я тебе покажу, что я имею в виду, — сказала Розочка и выскользнула из его объятий.

Она пошла вперед и остановилась в двух метрах от ближайшего дерева. Потом закрыла глаза, согнула руки в локтях, выставив ладони возле своих бедер в сторону этого дерева, сделала глубокий вдох и с выдохом резко выбросила руки ладонями вперед. Казалось, из ее рук вылетел сильный порыв ветра, под которым согнулись ветви. Если бы Савелий не находился рядом и не видел все собственными глазами, то наверняка подумал бы, что движение ее рук просто совпало с порывом ветра.

«Выходит, Космос уже взял ее под свое покровительство. Спасибо тебе, Учитель!» — проговорил он про себя, снова почувствовал легкое тепло в груди и понял, что Учитель его услышал.

— Ты видел, милый? Ты видел? — совсем как ребенок, радовалась Розочка.

— Я все видел, милая. И все понял. А где же мой Савушка?

— А он давно на тебя смотрит, — рассмеялась Розочка, кивнув на веранду, где стояла дородная негритянка лет сорока, она держала на руках мальчугана, который смотрел на Савелия и с огромным нетерпением тянул к нему свои ручонки.

Савелий подскочил, подхватил ребенка на руки, прижал к своей груди, и вдруг из его глаз брызнули счастливые слезы. А мальчуган что-то загукал по-своему и, внимательно всматриваясь в него, ласково провел рукой по щеке отца, потом потрогал его нос.

— Господи, он так смотрит на меня, словно давно знает! — удивился Савелий.

— Еще бы ему тебя не знать! У него с первого же дня рядом с кроваткой стоит твое фото.

— Это правда, Савка?! — радостно воскликнул Савелий и подкинул его в воздух.

Малыш нисколько не испугался, а, наоборот, рассмеялся, и так заразительно, что этот смех подхватили не только его родители, но и его темнокожая нянечка. Савелий еще раз подкинул его, и раздался новый взрыв счастливого детского смеха. Еще раз взметнулся маленький Савочка вверх, и вдруг малыш явственно несколько раз произнес:

— Па… па… па…

— Господи, Савочка! — всплеснула руками Розочка, подбежала к нему и, взяв его за пальчики, попросила: — Повтори! Ну же, повтори, маленький мой! Папа! Папа!

— Па… па… па… — снова выдохнул малыш, потом улыбнулся во весь рот, обнажая четыре зубика, перевел взгляд на Розочку и очень четко повторил несколько раз: — Ма… ма… ма…

— Ты знаешь, Савушка, — повернулась Розочка к Савелию, — «ма» он уже говорил несколько раз, но «па» произнес впервые!

— Это его подарок отцу! Боже, какая же ты у меня умница! — Прижимая левой рукой ребенка, он правой обнял Розочку. — Как же у тебя сил хватило столько молчать о нем? Когда же он родился?

— Шестнадцатого декабря.

— Ого, больше восьми месяцев уже парню, а я только что узнаю о нем! Крестила?

— Как же я могла крестить его без тебя?

— А я знаю, кто будет его крестным отцом: Майкл! Не возражаешь?

— Ни капельки! — воскликнула Розочка. — А крестной матерью пусть будет моя тетя Зина, ладно?

— Кто может быть более ладной крестной матерью?

Несколько дней пролетели для них как единый миг. Савелий не хотел откладывать крестины сына в долгий ящик, и он предложил Розочке выбрать церковь. Просмотрев несколько, они единодушно остановились на Свято-Николаевском кафедральном соборе.

Он поразил их величественными размерами, пятью позолоченными куполами, сооруженными в классическом русском стиле. И находился собор очень удобно: в самом центре Нью-Йорка, на Девяносто седьмой улице, между Мэдиссон и Пятой авеню. А еще им показалось символичным то, что в этом году собор отмечал свое столетие.

Кафедру в этом соборе занимал епископ Меркурий, а обряды совершал протоиерей Виктор. С ним Савелию с Розочкой даже удалось познакомиться: он оказался внушительного вида, с большой окладистой бородой и красивым густым басом. Узнав, что они из России, протоиерей Виктор сразу признался в своей любви к Москве.

Майкл Джеймс, исповедующий православие, узнав, что Савелий с Розочкой выбрали его в качестве крестного отца для своего ребенка, очень обрадовался и сразу заявил, что все организационные и финансовые вопросы, связанные с крещением, берет на себя. Он задал только один вопрос: в какой церкви они хотят совершить обряд крещения, и сразу одобрил их выбор, заметив при этом, что и своего сына крестил в том же соборе, и даже пообещал добиться, чтобы обряд крещения произвел сам епископ Меркурий. Услышав, кто будет крестной матерью, Майкл тут же отправился к Зинаиде Александровне, чтобы «обсудить некоторые вопросы»…

* * * Крестины прошли вполне торжественно и благочестиво: Майкл выполнил обещание, и седовласый епископ Меркурий своим благолепным образом внушал особый трепет и почтение. Этим духом проникся даже маленький Савочка, со смирением приняв троекратное полное погружение в воду, налитую в позолоченную купель, даже и не пискнул ни разу, лишь смешно отфыркивался.