Тесные комнаты (СИ)

- Я больше никогда не решусь сюда прийти, поверь Рой. Я первый и последний раз набрался сил это сделать,- заговорил Сидней, не подозревавший, в каком смятении находится его собеседник.

- Неужели ты меня так боишься?

Рой надел носки, натянул на ноги тяжелые башками с высокой голенью и зашнуровал их неуверенными и заторможенными движениями.

- С чего ты кстати взял, Де Лейкс, что я, как ты выражаешься, преследую тебя всю жизнь? Чем докажешь?

- Нет у меня никаких доказательств, но они мне и не нужны. Зачем, когда тебе и так самому все известно. Я знаю, что ты только и делаешь что преследуешь меня!

Воскликнув это, Сидней привстал с места, но тут же вновь бессильно рухнул на стул, потому что сейчас, когда он наконец оказался лицом к лицу со своим мучителем, у него исчезли последние сомнения, что перед ним тот самый человек, который всегда был движем враждой к нему, и который своими действиями, большому счету, управлял всей его жизнью.

- Если ты даже простейших задачек по арифметике и алгебре в восьмом и девятом классе не мог решить - ведь это я делал за тебя контрольные, иначе бы ты их в жизни не написал - где тебе доказать, что я держу на тебя зуб и мщу.

- Я уже сказал... ты преследуешь меня. Всю жизнь! Это ты и никто иной! - Это было единственное, что нашелся сказать Сидней.

А затем, устремив на Роя взгляд, он воскликнул с таким жаром, что его слова обожгли врага подобно раскаленному железу: "Это ты убил Браена МакФи!"

В ответ Рой Стертевант только рассмеялся, однако смех получился неправдоподобно долгим и громким. Окончив смеяться, он поинтересовался: "А если я тебе скажу, что ты мог бы от меня избавиться, ты бы это сделал?"

- Я должен, - воскликнул Сидней. - Должен избавиться от тебя... Теперь, когда я понял, какой ты сильный враг, я знаю, что иначе нельзя...

- Хорошо, ладно... А тебе, кстати, не приходило в голову, что я может быть тоже хочу от тебя освободиться?

Услышав это, Сидней опустил голову и закрыл ладонями лицо.

- Не думал о таком?

- Нет.

- Почему?

- Потому что ты сам меня добивался. Как будто не знаешь. Я не делал ничего чтобы тебя завлечь.

- С чего ты так в этом уверен, Сидней?

- Сидней! Он зовет меня Сидней! - с этими словами гость стал исступленно всхлипывать.

- Я к тому, - красноречиво заговорил Рой, - что раз уж ты всю жизнь был таким тупицей, что не мог осилить даже простейших задачек по математике и упражнений по латыни, да в добавок полным неудачником во всех отношениях, разве что, пожалуй, побыл звездой-футболистом - у тебя ведь это неплохо выходило, верно? - так вот, откуда ты знаешь, раз ты такой осел, хоть и красавчик, что ты ничего не сделал, чтобы меня завлечь?

- Не пойму тебя.

- Тогда я тебе объясню. - Рой встал и нежно коснулся рукой лица Сиднея. - Ты это сделал самим своим существованием. Всякий раз, как ты просто шел мимо, от тебя исходила такая энергия, что я был готов желать тебя вечно. Ты повелевал мной уже одним тем, что дышишь... Как тогда, так и теперь.

- В таком случае, как это прекратить?

- Думаю, есть один способ.

- Тогда скажи какой, если только это не...

- К чертям всякие если... Способ только один.

- Я не могу убить тебя даже ради Гарета... Я не стану убивать снова! Я, конечно, люблю его, но не настолько. - Теперь Сидней уже ни сколько не стесняясь плакал. - Я не убийца.

- Ты убил Браена МакФи.

- Я не соглашусь убить тебя даже чтобы освободиться... Нет.

- Ну а если это будет убийством только с виду?

Сидней уставился на него моргая сквозь слезы.

- Положим, ты прибил бы меня гвоздями, голого, на целую ночь к двери амбара, а наутро привез бы Браена МакФи и показал ему, что ты со мной сделал, потому что раз уж ты утверждаешь, что я убил его твоими руками, он должен при таком присутствовать...

- Браен в могиле, низкая ты мразь.

- Кто мешает его оттуда выкопать?

- Нет!

Говоря все это, Рой шагал взад и вперед по комнате, но внезапно подошел к Сиднею Де Лейкс и правой рукой взял его за левую.

- Не трогай меня, Стертевант. Не трогай, не надо...

Рой прильнул к губам Сиднея, заставив того отчаянно задрожать: даже в смертную минуту, сгорая от какой-нибудь губительной лихорадки, человека не трясло с такой страшной силой.

- Поцелуй меня, Сидней... Если хочешь освободиться.

- Целую, - произнес Сидней, продолжая всхлипывать. Лицо его было мокрым от слез.

- Дай выпью твои слезы. Никогда не пил слез.

- Убей меня, Рой, чего тебе стоит. Мне уже все равно. Можешь меня убить, выварить как падаль, и никто ничего не узнает.

- Я не хочу убивать тебя и никогда не хотел, - продолжал Рой, непрестанно целуя лицо Сиднея и осушая губами его слезы.

Затем он расстегнул Сиднею штаны, вытащил оттуда его пенис и пригнул того лицом к собственному члену со словами: "Поплачь на свой член, Сидней. Смелее, поплачь. Омой его слезами".

- Убей меня или пусти, - прорыдал тот, продолжая оставаться склоненным лицом к собственному мужскому органу.

Тогда Рой поднял ему голову и глядя ему прямо в глаза произнес: "если уйдешь домой, и не сделаешь, как я говорю, то никогда в жизни ты от меня не освободишься..."