The Beatles. Авторизованная биография

– Я не стремлюсь стать знаменитым - просто хочется добиться успеха самому, в своем собственном деле. Мне всегда меньше всего хотелось оказаться в положении брата Сина Коннери, брата Томми Стила - словом, брата, следующего по стопам своего брата.

Семья Харрисон живет на окраине Уоррингтона. Они переехали сюда из Ливерпуля в 1965 году, когда мистер Харрисон перестал работать водителем автобуса. Добившись успеха, ливерпульцы, как правило, переезжают не в Уоррингтон. Они предпочитают оказаться на другой стороне реки («переехать через воду», как они выражаются), в фешенебельных районах Чешира, как это сделал, например, Джим Маккартни. Уоррингтон, расположенный в пятнадцати милях и от Ливерпуля, и от Манчестера, представляет собой один из бесчисленных промышленных городков Ланкашира, где даже в самый солнечный день все серо.

Харрисоны, однако, живут не в самом Уоррингтоне, а в местечке Эплтон, в трех милях от него. Их дом стоит особняком посреди полей, вдали от всякого жилья, - настоящий деревенский оазис. Дом Харрисонов - самый недоступный из всех, принадлежащих родителям «Битлз», - до него труднее всего добраться.

Он имеет форму буквы «L», с садом площадью в три акра, которые еще совсем недавно были обычным полем. Теперь здесь два раза в неделю работает садовник, приводя землю в порядок. Новые хозяева называют свой дом «бунгало», но в нем есть комната и на втором этаже. «Комната» тянется во всю длину дома, то есть на тридцать два фута. Этот зал Харрисоны используют для вечеринок или показывают в нем кинофильмы.

Джордж заплатил за дом 10 000 фунтов. Вместе с разными усовершенствованиями, такими, например, как новая открытая лестница или солярий, он стоит теперь 20 000 фунтов. А если бы такой же дом находился в Борнмуте, рядом с Мими, то наверняка его цена потянула бы на все 40 000.

Дом обставлен современной мебелью, пол застлан толстыми коврами; стены украшены яркими безделушками, привезенными со всех концов света. Но эти сувениры прислал Харрисонам не сын, как в других домах родителей «Битлз», а многочисленные поклонники Джорджа. В отличие от других домов здесь вас также не поразит количество Золотых и Серебряных дисков, присужденных группе «Битлз». Вместо них на стенах красуются всякого рода грамоты, присужденные Луизе и Харолду Харрисон.

На одной из стен висит большая золотая пластина с выгравированными на ней словами: «Подарено Харолду и Луизе Харрисон в благодарность за постоянную бескорыстную помощь, которую они всегда и повсюду оказывали поклонникам «Битлз». Объединение поклонников «Битлз». Помона, Калифорния, 1965г».

Родители Джона, Джорджа и Пола считают, что у миссис Харрисон не все в порядке с головой. Они никак не могут взять в толк, зачем она тратит столько времени на болельщиков «Битлз», когда в этом нет никакой необходимости. Но миссис Харрисон фанатична, когда речь заходит о болельщиках, - она, если угодно, болельщица болельщиков.

Она пользуется каждой свободной минутой, чтобы отвечать на их письма. Сидит и пишет до двух часов ночи, по двести штук в неделю, - не какие-то отписки, а подробные письма на двух страницах каждое. И это не считая фотографий, которые она тоже рассылает. На почтовые расходы у Харрисонов уходят внушительные суммы.

– Я отвечаю на все письма сама, если только они не от явных психов. Если письмо на испанском языке, то я внимательно изучаю его и выбираю такие слова, которые мне понятны, например «admiro». Благодаря этому слову я могу сделать вывод о содержании письма и высылаю в ответ, например, подписанную фотографию.

Мистер Харрисон каждый месяц ездит в штаб Клуба болельщиков «Битлз» в Ливерпуле, чтобы забрать оттуда новую кипу фотографий, - не меньше двух тысяч в месяц.

– С самого начала я получала такие милые послания от поклонников, а чаще даже от матери какого-нибудь из почитателей «Битлз». «Дорогая миссис Харрисон, вы даже не представляете себе, что означает для нас ваше письмо. После того как мы столько лет писали по каким-то несуществующим адресам в несуществующие клубы и ни разу нам никто не ответил - получить письмо от самой мамы Джорджа! Моя дочь прыгала до потолка». Так что, понимаете, я должна продолжать это дело. Конечно, было время, когда я просто физически не могла ответить на все письма. В 1963 и 1964 годах мы получали по 450 писем в день со всего мира. В день рождения Джорджа, когда ему исполнился двадцать один год, пришло 30 000 открыток, а вокруг дома шумела тысячеголосая толпа поклонников. Пришлось вызвать полицейского, который чуть в обморок не упал, когда увидел, что подростки целуют ручку двери. «Неужели у вас постоянно такое творится? - спросил полицейский. - Я бы сошел с ума». В течение многих лет почта отправляла нам письма в специальном фургоне, сейчас все немножко пошло на спад. Мне кажется, что 200 писем в неделю - это вполне достаточно, и я могу с ними справиться, если не дам себе поблажки.