Читаем The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография полностью

Джон и Пол начали всерьез записываться в 1962 году — к тому времени они вместе сочиняли и играли свои песни шесть лет. До 1962 года они написали сотни песен — большинство сейчас забыты или потеряны. У Пола до сих пор хранится тетрадка — там этих песен полно, но они мало о чем говорят. Слова незатейливы — все те же «love me do» и «you know I love you»[174]. Музыка под стать словам — до-ре-ми. Как из этого получалась мелодия, в то время понимали только они. А теперь уже забыли.

Все эти «оригинальные произведения Леннона — Маккартни», записанные в тетрадке, объяснялись тщеславием либо неудовлетворенными профессиональными амбициями Пола. Битлы и так знали свои песни наизусть — они же сотни раз играли их в «Кэверн».

Записав на пластинку «Love Me Do» — очень давнюю, еще времен The Quarrymen и скиффла, — битлы могли вернуться и к другим своим старым песням, но не вернулись. К тому времени они этих песен написали столько, что им почти ничего не стоило сочинить новые.

В те дни Пол и Джон сочиняли вместе, в гостиницах или в дороге, играя на гитарах, — просто смотрели, что получается. «She Loves You» была написана в автобусе по пути в Йоркшир. Каждый пробовал свои аккорды, свои фрагменты, следуя ходу своей мысли, пока им не начинало нравиться то, что наигрывал другой. Тогда он вступал, они вместе развивали тему, затем другой пробовал свой вариант.

Сегодня они отрицают, что нарочно выбирали простые эмоциональные слова — «я», «мне», «ты». Просто так получалось. Они считают, в тексте «Love Me Do» философской глубины не меньше, чем, скажем, в «Eleanor Rigby».

Но в те дни их песни были проще. Да и сами «Битлз» были простыми ребятами и писали песни, которые можно весь вечер играть перед толпой орущих фанатов, вызывая простую же и мгновенную реакцию.

Песни сочинялись, обрабатывались и обкатывались на гастролях. Когда приходило время записываться в студии, битлы знали их досконально.

«Наше развитие застопорилось, — рассказывает Джордж, — потому что надо было постоянно выступать с одним и тем же репертуаром и все с теми же гитарами, басом и ударными. Приходилось держаться простейших инструментов… Долгое время мы не знали, что еще возможно. Мы были пацаны с севера, которых пустили поиграть в больших студиях EMI. Все записывалось наскоро, с первого раза, на одну дорожку, вот как „Love Me Do“. На сцене она у нас получалась в сто раз лучше, чем на пластинке».

Их первый альбом «Please Please Me» был записан за один день и обошелся в четыреста фунтов. «Sergeant Pepper» они писали четыре месяца, и стоил он двадцать пять тысяч.

Теперь, когда гастроли позади, их сессии очень длительны и ужасно сложны.

«Сейчас мы играем в студиях и больше нигде, — рассказывает Джордж. — Мы даже не представляем, что будем играть. Начинаем с нуля, все утрясаем прямо в студии — это адская работа. Например, Пол написал песню, пришел в студию, но песня только у него в голове. Ему очень трудно передать ее нам, а нам очень трудно ее воспринять. Мы что-то предлагаем, но ему может не понравиться, потому что в голове у него другое. Времени уходит уйма. Никто не знает песню, пока мы ее не запишем и не послушаем».

И никто не знает, как вообще они сочиняют музыку. Они сами не знают или не помнят, как и почему что-то написали. Допрашивать бесполезно — если песня не из последних, все уже ушло и забыто. Единственный способ — присутствовать на записи, но и тогда не видно, что у них в головах, — виден лишь результат.

«A Little Help From My Friends»

В марте 1967 года «Битлз» подбирались к финалу альбома «Sergeant Pepper». Они уже наполовину сочинили песню для Ринго — типично его песню, — которую начали записывать накануне.

В два часа дня Джон приехал к Полу в Сент-Джонс-Вуд. Они поднялись в студию Пола. Это узкая прямоугольная комната, забитая стереофонической аппаратурой и усилителями. На стене висит большой триптих Джейн Эшер, на полу — большое серебряное изваяние Паолоцци: камин с макушками далеков[175].

Джон играет на гитаре, Пол бренчит на рояле. Так проходит два часа. Оба словно в трансе, пока один не находит что-нибудь стоящее; другой тут же вылавливает находку из какофонии и пробует сам.

Мелодия у них родилась еще вчера: нежная переливчатая мелодия, а также название — «A Little Help From My Friends». Сейчас они ее шлифуют и придумывают к ней слова.

— Are you afraid when you turn out the light?[176] — спел Джон.

Пол за ним повторил и кивнул. Джон сказал, что можно ту же идею использовать во всех куплетах, если придумается побольше вопросов такого типа.

— Do you believe in love at first sight[177], — пропел Джон. И остановился. — Нет. Слогов не хватает. Ты как думаешь? Разбить и вставить паузу? Будет лишний слог.

И он спел с паузой в середине:

— Do you believe — э — in love at first sight.

— Может, «do you believe in a love at first sight»? — спросил Пол.

Джон попробовал, согласился и допел еще строчку:

— Yes, I’m certain it happens all the time[178].

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ньювейв
Ньювейв

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка
Ференц Лист
Ференц Лист

Ференц Лист давал концерты австрийскому и российскому императорам, коралям Англии и Нидерландов, неоднократно встречался с римским папой и гостил у писательницы Жорж Санд, возглавил придворный театр в Веймаре и вернул немецкому городку былую славу культурной столицы Германии. Его называли «виртуозной машиной», а он искал ответы на философские вопросы в трудах Шатобриана, Ламартина, Сен-Симона. Любимец публики, блестящий пианист сознательно отказался от исполнительской карьеры и стал одним из величайших композиторов. Он говорил на нескольких европейских языках, но не знал родного венгерского, был глубоко верующим католиком, при этом имел троих незаконнорожденных детей и страдал от непонимания близких. В светских салонах Европы обсуждали сплетни о его распутной жизни, а он принял духовный сан. Он явил собой уникальный для искусства пример великодушия и объективности, давал бесплатные уроки многочисленным ученикам и благотворительные концерты, помог раскрыться талантам Грига и Вагнера. Вся его жизнь была посвящена служению людям, искусству и Богу. знак информационной продукции 16+

Мария Кирилловна Залесская

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка