Читаем The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография полностью

Мы только сейчас по-настоящему взялись за кино. „Magical Mystery Tour“ — это ерунда. Но мы еще докажем, что все возможно. Кино может снимать кто угодно — не нужны ни инвесторы, ни компании, ни толпы техников, ни сценарий, вылизанный до последнего слова.

Будем сами снимать фильм-другой в год — не обязательно с нашим участием. Будем сдавать в аренду свои студии и персонал всем, кто захочет. И деньги одолжим. Если придется привлекать инвесторов, мы уж проследим, чтоб они ни на что не влияли.

Будем двигаться по спирали, снимать фильмы, пробовать новое. После фильмов займемся еще чем-нибудь. Не знаю чем. Когда мы взялись записывать пластинки, мы не подозревали, что будем снимать кино.

Все будет как теперь — мы всякий раз станем пробовать новое, делать еще шаг вперед. Потом умрем, продолжимся в новой жизни и там попробуем опять, чтобы с каждым разом получалось все лучше и лучше. Это жизнь. И это смерть.

Но что касается этой жизни, мы пока еще ничего не сделали».

34

Ринго

Ринго живет неподалеку от Джона, на той же частной территории в Уэйбридже, Саррей. У него тоже большой псевдотюдоровский дом. Он был построен в 1925 году и называется «Санни Хайтс». Дом обошелся Ринго в тридцать семь тысяч фунтов, еще сорок ушло на отделку. Там нет бассейна, как у Джорджа или Джона, зато участок гораздо больше и весь зарос деревьями и кустарниками. Граничит он с полем для гольфа клуба «Сент-Джордж-Хилл». Ни Ринго, ни Джон в клубе не состоят — их туда и не приглашали. Когда они только сюда переехали, один журналист поинтересовался у владельцев клуба, могут ли туда вступить битлы. И ему ответили, что нет — слишком большая очередь. Ринго говорит, что и сам бы не вступил. Он ходить пешком не любит.

Ринго истратил кучу денег на ландшафтные работы. Задняя стена дома теперь выходит на огромный парковый амфитеатр — его нарочно выкопали. Из больших французских окон главной гостиной открывается вид на пруды и кирпичные террасы. По бокам рощицы — они тоже принадлежат Ринго. На одном дереве сооружен большой игровой домик.

К изумлению Ринго, за постройку полукруглой стены за домом пришел счет на десять тысяч фунтов. Как и все битлы, Ринго годами не интересовался ценами — для подрядчиков очень удобно. Не то чтобы его непременно стараются обжулить. Просто предлагают самые дорогие товары и услуги.

«Гуляя по саду, — признается Ринго, озирая свои необъятные сады, — я часто думаю: я же отребье — что я тут делаю? Но это быстро проходит. Ко всему привыкаешь. И уже готов сцепиться с любым, кто пытается залезть к тебе в карман».

Летом 1967 года он пристроил к дому большое крыло — еще несколько гостиных, кабинет, гостевые комнаты и еще одна, очень длинная, которую используют как кинозал или бильярдную. Все работы выполняла строительная компания, в которой Ринго совладелец. Это, пожалуй, его единственная самостоятельная инвестиция. К сожалению, в середине 1967 года фирму пришлось закрыть из-за повышения ставок по кредитам. «Мы построили много хороших домов, просто ни у кого на них не было денег. Когда компания закрылась, я ничего не потерял, только остался с дюжиной новых квартир и домов, которые долго пустовали».

Главная гостиная Ринго, пожалуй, лучшая из битловских гостиных. Правда, темновата: терраса за окном отчасти заслоняет свет. Обстановка очень элегантная. Весь пол покрыт темно-коричневым пушистым уилтонским ковром. Стоил целое состояние. Ковер цельный, его делали по заказу Ринго — потому и вышло дорого. Ринго вздрагивает, вспоминая, сколько за него заплатил. Сумму просил не публиковать. Примерно вдвое больше, чем нормальные люди платят за целый дом.

Одна комната обставлена как бар — весь такой старинный и ужасно типичный, хотя там полно подлинных вещиц. На стене висит ковбойская кобура — подарок Элвиса Пресли.

По всему дому развешены золотые диски и прочие награды, но их не слишком много. В главной комнате — редкие книжные полки. Нельзя сказать, что они ломятся от книг: зачитанные книжки в бумажных обложках, несколько новых, но явно читанных книг по индийской религии, совершенно новые и явно не читанные тома по истории и Диккенс. Из всех битлов нормальная библиотека только у Джона.

Две комнаты отведены под игрушки Ринго. Очень дорогие — в основном киноаппаратура. Ринго снял несколько замечательных и оригинальных фильмов, но очень стесняется их показывать и считает, что они не слишком удались. Один двадцатиминутный цветной фильм состоит в основном из крупных планов глаза Морин и электронного музыкального сопровождения. Там есть сцена: машина мчится по автостраде M1 и камера снимает фары встречных машин. И другой прекрасный фрагмент — Ринго снимал дом и сад, раскачиваясь на качелях. Снимает и монтирует Ринго сам. Аппаратура у него дорогая, но это не важно — получается очень интересно. В фильме «Magical Mystery Tour» он кое-что снимал своей камерой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ньювейв
Ньювейв

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка
Ференц Лист
Ференц Лист

Ференц Лист давал концерты австрийскому и российскому императорам, коралям Англии и Нидерландов, неоднократно встречался с римским папой и гостил у писательницы Жорж Санд, возглавил придворный театр в Веймаре и вернул немецкому городку былую славу культурной столицы Германии. Его называли «виртуозной машиной», а он искал ответы на философские вопросы в трудах Шатобриана, Ламартина, Сен-Симона. Любимец публики, блестящий пианист сознательно отказался от исполнительской карьеры и стал одним из величайших композиторов. Он говорил на нескольких европейских языках, но не знал родного венгерского, был глубоко верующим католиком, при этом имел троих незаконнорожденных детей и страдал от непонимания близких. В светских салонах Европы обсуждали сплетни о его распутной жизни, а он принял духовный сан. Он явил собой уникальный для искусства пример великодушия и объективности, давал бесплатные уроки многочисленным ученикам и благотворительные концерты, помог раскрыться талантам Грига и Вагнера. Вся его жизнь была посвящена служению людям, искусству и Богу. знак информационной продукции 16+

Мария Кирилловна Залесская

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка