***
Я знаю ты там, по другую сторону двери. Не можешь меня услышать или увидеть, но я могу попытаться. Ты наверное думаешь почему так вышло, почему я остался с тобой до конца? Почему именно ты? Но я никогда не выбирал место рядом с тобой. Я не выбирал тебя, не строил планов. Твое присутствие прекрасно тем, что ты никогда меня не о чём не просила и не спрашивала в жизни. Но при этом и не отталкивала: была рядом. Это было непросто: терпеть мои выходки. Единственное, что могло меня успокоить это твои слова о моей маме. Если бы я её не любил, то слова о маме не останавливали бы мои розыгрыши. Шутками и играми я лишь хотел быть с людьми: ровнялся не на тех. Так глупо, пытаться выражать себя эмоциями. Обычно люди использую мысли, слова и поступки без ребячества. Рядом с тобой все наветы о моей вычурной испорченности размывало светом. Ведь ты мне нравилась и без украса, не только как художница. Мы непростительно много раз оставались наедине. Но без игривой тревожности от публики я даже боялся задеть тебя словом, или долгим взглядом. Оставался робким мальчишкой даже в институте.
Я не хотел, чтобы всё закончилось именно так. Единственное, чего я хотел: быть у света, вместе с тобой, как раньше. Он появлялся, только, когда ты и я были дружны. На миг игры в 'Ручеек' или чудного восхождения на холм; на часы совместного рисования плакатов или отдельных черновиков. Свет появлялся, когда можно было сказать вместо 'ты' и 'я' всего одно слово, вопреки расстоянию и контрастной разности.
- Что это значит? Ты должен ответить! - Спросила Света вблизи осколков, упавшего от касания.
- Ты знаешь, что это значит.
- На ум мне приходит, только одно. Но я не осмелюсь сказать за тебя.
- Даже в мыслях Тианы?
- О чём ты?! Это не рассказ, где я могу проявить мысли мальчика от лица девочки. У него должны быть свои мысли.
- Нет. Ему хватает и ощущений.
- Но без собственных мыслей он может быть неправильно понят другими.
- Тиа. Я не хочу ещё сильнее отдаляться от делений: ты и й-а.