Тибетская экспедиция СС. Правда о тайном немецком проекте

Поначалу Ялунг-Подранг несколько разочаровывает. От руин древнего города и величественного царского дворца, к сожалению, почти ничего не осталось. Хорошо сохранились наблюдательные вышки, которые в свое время возводились близ дворца первых королей Тибета. Они должны были прикрывать самые важные стратегические направления. Сегодня же они оставшиеся свидетели того, как смелые воины помогали прежним правителям Тибета.

Далее мы следуем очень сложным маршрутом. Мощные ветра, более напоминающие песчаные бури, пытаются помериться с нами силами. Песок забивает нам глаза, уши, засыпается под одежду, скрипит на зубах, когда мы едим. На протяжении всего нашего пути мы видим гигантские дюны, которые достигают высоты 30–50 метров. В некоторых местах мы с немалым удивлением видим горные склоны, которые на сотни метров в вышину засыпаны волнистыми песками.

В нескончаемых пустынях долины Брахмапутры мы едем по светлому вьющемуся песку. Мы часто сбиваемся с пути и вынуждены заново искать дорогу. Только в небольших долинах, укрытых от ветров и песчаных бурь горами, мы находим небольшие оазисы земледелия. Именно там находятся редкие поселки, в которых все-таки живут люди. В один день мы въезжаем в Чамбалинг, где находится одноименный чортен, который является самым большим в Тибете. Могучее сооружение, в нижних павильонах которого находится монументальное изваяние ламаистского мессии — Чамбы. Высота статуи достигает 50 метров. На разных уровнях этого строения можно обнаружить культурные сокровища этой божественной страны.

После того как мы решили сократить маршрут нашей экспедиции, мы направляемся по ущельям в Римпунг, который расположен в верховьях Цангпо. На огромной скале, которая с двух сторон омывается реками, над городом возвышается «цзонг», замок тибетского губернатора. В тибетском языке слово «дзонг» имеет отношение не только к самому замку, где размещается резиденция местного правителя «цзонгнена», но и в переносном смысле относится ко всему району, который соответствует немецкому ландкрайзу. «Цзонгпены» назначаются и освобождаются от своей должности центральным правительством в Лхасе. Каждый год они должны отправлять в Лхасу определенные подношения в зерне, муке и масле, а также в зависимости от величины района выплачивать налоги. Но по сути «цзонгпены» являются маленькими королями, которые нещадно эксплуатируют свой район. Они повсеместно занимаются вымогательством, так как обладают полным правом на свое усмотрение сажать в тюрьму или отпускать на свободу, а также казнить и миловать.

Вокруг этих древних тибетских замков сама по себе возникает романтическая атмосфера. Они невольно навевают мысли о нашем европейском Средневековье. Гордо и повелительно они стоят на высоких скалах. Их каменные стены, возможно, проживут еще столетия, подобно тому, как они уже пережили не один век.

В Шигацзе нас застает тибетская весна. Птицы возвращаются на ручьи и болота, которые дают воду ячменным полям. За какую-то одну ночь окрестности покрываются тысячами фиолетовых цветочков. Кроме примул, расцветают синие вики и голубые касатики, которые в мае—июне превращают все пространство от Шигацзе до Гьянцзе в сплошное море цветов. Только горы не меняют своей цвет. Они так и остаются голыми и одинокими.

В Ташилунпо, в монастыре, который дает не только приют четырем тысячам монахов, но и является резиденцией Панчен-ламы, нас, как почетных гостей, радушно встречает его старый настоятель. На эти дни он станет нашим покровителем и верным другом.

Несколько недель мы успешно обследуем окрестности Шигацзе. Пока не начался сезон муссонных дождей, мы намереваемся изучить горы к северу от Брахмапутры. Но тучи сгущались не только в небе, но и над дальнейшей судьбой нашей экспедиции. До меня доносятся отголоски враждебных слухов, которые со временем растут и наконец превращаются в настоящий поток клеветы и злословия в мой адрес. День ото дня напряженность растет. Почтовое сообщение с нами насильственно прервано. Иногда мы ловим отголоски новостей по нашему коротковолновому радиоприемнику. Мы вынуждены спешно попрощаться с нашими тибетскими друзьями, после чего еще раз направляемся в Гьянцзе по самой короткой дороге. Оттуда после преодоления множества трудностей нам удается направиться в Индию.

В августе 1939 года, погрузив наш багаж на пароход, мы направляемся назад-Мы сами летим самолетом из Калькутты. Наш обратный путь в Германию лежит через Карачи, Басру, Багдад и Афины.

ФОТО

Благодаря сотрудничеству wikimedia и немецкого госархива в открытый доступ выложены все 1773 фотографии, привезенные Эрнстом Шефером из знаменитой экспедиции в Тибет 1938-39 гг. Здесь — некоторые из них.

Охотник с красным коршуном.

Экспедиция прибыла в Калькутту: слева направо Винерт, Шефер, Бегер, Краузе, Геер.

В Гангтоке Шефера принял магараджа.

Бриться, похоже, некогда.

Подготовка к путешествию в Тибет. Шефер прокладывает маршрут.

Краузе ловит мошек.

Это уже в Лхасе. Стоят Рабден Хази (проводник), Кайзер Бахадур Тхапа (переводчик), Шефер. Сидят Краузе, Геер, Винерт, Бегер.